Работа

К счастью, им и в голову не пришло, что мой навык по разруливанию возникающих проблем можно применить для достижения иных целей.

Можно сказать, что я лажу с цифрами: мне легко их запоминать, складывать, вычитать, мои отчётности всегда сходились. И всё это я могу проделывать в голове — навык очень полезный, учитывая, что работать приходилось с бесконечным потоком наличности при минимуме надзора. В каком-то смысле эта история стара как капитализм: хитрый бухгалтер обворовывает своих менее одарённых в математическом плане клиентов. Но были нюансы. К тому моменту у меня было достаточно времени, чтобы развиться в политическом отношении. Я считал, что мои интересы фундаментально расходятся с интересами владельцев магазина. И я был настроен причинить им максимально возможный ущерб при условии, что удастся выйти сухим из воды. Даже если я лично не получу всех дивидендов от акции.

Одним из избранных методов борьбы стало снижение цен на товары для покупателей. Как я уже отметил, кассир из меня вышел отличный, и, как известно любому кассиру, это всего лишь означает, что вы способны быстро обслуживать клиентов. Иногда мои руки так быстро летали над прилавком и пакетами, что часть товара просто не успевала сканироваться, и клиент получал немного неожиданную скидку. Иногда случалось так, что товар не хотел сканироваться, поэтому я или продавал его по более низкой цене, или (если покупатель был «в теме» или просто–напросто никто не замечал происходящего) пожимал плечами и просто кидал товар в пакет. Эта поясная сумка для плеера не пробивается по компьютеру? Запишем как «расходные материалы» и продадим по $2.00. Приходите ещё!

Некоторые товары — вроде болтов и шурупов — не имели штрих–кодов, поэтому покупатели должны были записывать артикул товара на бумажку. Это было достаточно смешно, потому что объявление об этом было написано на английском, тогда как большинство клиентов могли говорить только по–испански. Если клиент приходил с бумажкой, я был обязан вносить её в компьютер и пробивать соответствующий товар. Но если бумажки не было, я мог поступать по своему усмотрению. Скажем, подходил клиент с пакетом, в котором на взгляд лежит порядка 40 шурупов по $0,59 каждый. Заносим в компьютер 20 единиц «расходных материалов» по $0,05 за штуку. Большинство клиентов с радостью воспринимало мою ценовую политику. Некоторых это смущало, и они разглядывали выбитый чек, пересчитывали сдачу и пытались понять, почему с них не взяли больше. Глазами я пытался донести им мысль: «Не задавай вопросов. Просто забирай свою фигню и иди».

Очень важным было поддерживать образ аккуратного и точного кассира. Так, например, я очень качественно работал, если в очереди оказывались другие клиенты. Признаем, иные клиенты не лучше стукачей. И, может быть, это прозвучит нехорошо с моей стороны, но я всегда опасался делать неавторизованные скидки белым клиентам. Я предполагал, что белые с большей вероятностью донесут на меня. Почему некоторые совершенно посторонние люди считают важным защищать интересы владельцев магазинов за счёт других покупателей, сотрудников магазина и свой собственный, мне никогда не понять.

Другие сотрудники вскоре выкупили, что я совершенно не замечаю, что они выносят через парадный вход и грузят в свои машины. Аналогично, замечая клиентов, которые выглядели так, будто они собираются что-то спиздить (мы все знаем, как выглядит шоплифтер в момент своего триумфа), я отворачивался от кассы и делал вид, что занят неотложными поисками чего-то под прилавком. Таким образом, у шоплифтеров появлялся шанс «незаметно» уйти из магазина. Сам я тащил всё, что плохо лежало: краску, инструменты, лампочки и тому подобное. Но я не перепродавал краденное. Ничего подобного. Для получения чистой наличности я использовал иные тактики прямого действия.

В той примитивной компьютерной программе, что была установлена на кассовых компьютерах, одно–единственное нажатие клавиши превращало продажу товара в его возврат. С математической точки зрения это означало, что все знаки будут изменены с «+» на «-», то есть компьютер будет ожидать, что деньги из кассы сейчас заберут, а не положат. И, само собой, если кассиру было нужно, чтобы в конце дня «дебет сошёлся с кредитом», ему было достаточно в конце рабочего дня забрать необходимую сумму из кассы и переместить её к себе в карман.

Очень простая идея, но её на удивление трудно осуществлять регулярно и не быть пойманным. Как же я смог стащить 25 кусков? Ответ заключается в принципе устойчивого развития: я был очень терпелив, знал, когда надо вовремя остановиться, понимал, где находятся пределы моих возможностей и не пытался прыгнуть выше головы. Конечно же, другие кассиры тоже прибегали к этому методу для воровства. Естественно, я не был первооткрывателем этой методы. Но мои товарищи по цеху оказывались либо слишком жадными, либо делали всё чересчур очевидно, либо проявляли нетерпение. Кто-то экспроприировал половину дневной выручки и был пойман с поличным. Я же выносил по сотне баксов каждый день, при этом сохраняя реноме трудолюбивого честного сотрудника и оставаясь вне всяких подозрений.