Работа

И каждый раз, услышав радио–часы, я встаю и иду на работу. Я наклоняю голову, чтобы натянуть своё рабочее облачение. Вот она я, трущая полы в каком-то университетском закоулке, потенциальная сообщница в вашем глобальном заговоре по побегу из системы. Дремлющий до поры до времени товарищ. Спящая ячейка сопротивления. Но вам будет крайне непросто увидеть, кто из нас способен встать с вами бок о бок, кто может помочь вам в этой достойной задаче по изменению мира к лучшему.

«Жителей Африки поработили не потому, что они были чёрными. Их определили как чёрных потому, что поработили».

Выйти за рамки категорий идентичности — непростая задача. Да, это конструкты, но в каком-то смысле они более реальны, чем сама реальность. Возьмём расу. Это не только биологическое понятие, но и общественный факт. Некоторые из наших представлений об идентичности развивались в ходе сотен, даже тысяч лет общественной жизни. И развились до такой степени, что мы не представляем себе мир, который был бы свободен от них. Очень трудно держать в голове мысль, что эти соображения на самом деле не «естественны», не являются неоспоримыми явлениями природы.

Те формы идентичности, которые нам известны, основаны на разделениях «я — другие», «свои — чужие» и им подобных. Примером является разделение между христианами и язычниками, которое использовалось для оправдания завоевания и массового забоя последних. «Чёрна раса» была выдумана как рационализация подчинения ряда народностей, а «белая раса» — повод объединиться в альянс нескольким этническим группам, разделяющим важные цивилизационные преимущества. Справедливость этого замечания можно увидеть на примере того, как с течением времени всё новым этническим группам позволялось причислять себя к «белым». Белые крепостные не могли насладиться преимуществами этого союза в той же степени, что и белые землевладельцы, однако их последовательно отделяли от чёрных рабов, и им предоставляли ровно столько преимуществ над рабами, сколько было необходимо, чтобы белые и чёрны эксплуатируемые не объединились и не восстали в едином порыве. И позже эти же самые категории использовались для разделения акционеров и заводских рабочих.

В течение долгого времени идентичность в условиях капитализма определялась в рамках производственного процесса. Крестьяне, торговцы, знать — все они идентифицировали себя через продукты труда или собственность. Также продолжают идентифицировать себя голубые, белые и розовые воротнички наших дней. Когда люди определяют сами себя в соответствии со своей ролью в производстве, самоопределение по каким-либо иным критериям — уже само по себе восстание. Именно так зародились движения религиозных диссидентов XV века и хиппи. Но в последнее время потребление стало играть более важную роль в формировании идентичности: «днём я вожу грузовик, но по жизни я фанат кантри». В то время как производственные роли стали менее жёсткими и надёжными, капитализм поглотил новые способы самоидентификации: сегодня нас поощряют к тому, чтобы мы смешивали и примеряли на себя практически бесконечное многообразие потребительских образов. И все они появляются в качестве контекстной рекламы на наших страничках в «ВКонтакте».

В XXI веке долгосрочные категории самоопределения уже не так чётко соответствуют производственным ролям, но присущий капитализму дисбаланс остаётся. Да, рабство отменили, и да, чёрный тоже может быть президентом, но всё равно процент чёрных заключённых неуклонно растёт. Да, женщинам позволено голосовать и работать где-то ещё, кроме собственного дома, и даже можно стать мэром Санкт–Петербурга, но только пока они продвигают те же идеи, что и политиканы мужского пола.

Идентичность — это та область, где можно набрать сторонников для своего общественного протестного проекта. Это было и во времена национальных освободительных движений, вроде Партии чёрных пантер и Лесбиянок–мстительниц, это остаётся актуальным и по сей день. Но тех, кто выступает против капитализма только потому, что он ограничивает их и им подобных в возможностях самим стать капиталистами, легко кооптировать. Убейте или посадите Пантер, дайте парочке Биллов Козби и Майклов Джорданов достигнуть вершины — и остальное сообщество получит месседж: единственный способ выбраться из нищеты — рыночная конкуренция. Капитализм взращивает различия между народами, чтобы упростить задачу концентрации богатства, но он же может позволить отдельным личностям подняться по социальной лестнице ради защиты собственной порочной структуры.