Александр Яковлев - Сумерки

Если говорить об обвинениях в мой адрес, то никто и нигде не найдет ни одного моего слова в поддержку горячечного «парада суверенитетов». Я выступал за конфедерацию на добровольной основе. Но вовсе не считаю, что сегодня для России будет продуктивным какое-то новое союзное объединение. России надо самой твердо встать на ноги, влиться в общемировой процесс развития, как можно быстрее стряхнуть с себя ошметки большевистской и шовинистической психологии. Да и вообще в эпоху глобализации всякие новые государственные объединения становятся бессмысленными, а в дальнейшем станут и вовсе анахронизмом. Другой разговор, если суверенные государства создают единое экономическое пространство, выгодное для всех. Заслуживает поддержки, скажем, идея глубокой интеграции экономик Белоруссии, Казахстана, России и Украины.

Я вернулся к Горбачеву в качестве советника по особым поручениям. Был создан консультативный политический совет, в который вошли не только люди из ближайшего окружения Горбачева, но и лидеры нового демократического движения — Собчак, Попов, которые явно не хотели хаотического распада страны. В консультативном политическом совете возникло немало очень интересных проектов.

Назову основные: «Об акционерном капитале»; «О передаче убыточных предприятий в аренду и распродаже предприятий по бытовому обслуживанию»; «О земельной реформе и фермерстве»; «О местном самоуправлении»; «О свободе предпринимательства»; «О свободе торговли»; «О коррупции»; «О преступности»; «О грозящей опасности национализма и шовинизма»; «О правах человека»; «О разгосударствлении и децентрализации собственности»; «О разграничении функций Совета Министров СССР и Советов Министров союзных республик в области ценообразования в условиях регулируемой рыночной экономики»; «Об основных мерах по социальной защите населения в условиях рыночного ценообразования»; «О порядке образования и использования фонда регионального развития»; «О нормативах распределения общегосударственных доходов между союзным бюджетом и бюджетами союзных республик на 1991–1995 годы»; «О банковской деятельности»; «Об антимонопольных мерах и развитии конкуренции на рынке товаров»; «О государственной поддержке развития малых предприятий»; «Об изменении порядка исчисления и уплаты налога с оборота в условиях рыночного ценообразования»; «О создании в СССР службы занятости»; «Об экономической и правовой защите образования, науки и культуры в СССР в условиях рыночной экономики»; «Об инвестиционной деятельности»; «О ценных бумагах и фондовой бирже»; «О таможенном кодексе»; «О защите прав потребителей»; «О социальном обеспечении».

Подготовку этих проектов координировал академик Николай Петраков. Это была полновесная программа нового этапа демократической Реформации, который наступил после августовского мятежа. Все, однако, ушло в песок. Но сегодня без конца ахать и охать по этому поводу тоже нет смысла. Теперь самое разумное — ответственно и профессионально строить жизнь в России. И пусть другие бывшие советские республики живут так, как они того хотят. Только вот швыряться камнями через границы не надо. Пошлое это занятие.

Я уже рассказывал, как оказался в Фонде Горбачева. Пришел на работу в здание, которое просил в свое время у Горбачева для организации Центра исследований. Но не получил. Михаил Сергеевич начал путешествовать по миру с докладами, лекциями, на разные симпозиумы и конференции. Я в качестве вице-президента рассматривал планы исследовательских работ, семинаров, «круглых столов». И все бы ничего, но однажды я прочел в «Огоньке» материалы подслушивания моих телефонных разговоров, обнаруженных в бывшей канцелярии Горбачева. Мучительно было даже думать об этом. Сразу же ожили и другие обиды, о которых я стал уже забывать. Пошел к Михаилу Сергеевичу, спросил у него, в чем тут дело? Он смутился и сказал: «Может, и меня подслушивали!»

Конечно, подслушивали. Как показало следствие по делу антигосударственного заговора в августе 1991 года, подслушивался весь высший эшелон власти. Материалы подслушивания хранились в «кремлевской кладовке», как называли особо секретные сейфы в общем отделе ЦК КПСС. В материалах говорится, что подавляющую часть коллекции секретов составляли материалы технического контроля, то есть записи подслушанных разговоров. От любопытствующего уха Большого Брата (КГБ) нельзя было отгородиться ничем.