Терри Пратчетт - Опечатки

Бам… БАМ… БАААМ! (дин-дон-дин-дон-дин-дон дин… дон…)

Таких фантастических фильмов еще не снимали. Да и приблизились к этому уровню немногие. Тут не видны были никакие веревочки. Всё выглядело, как положено. Даже диалоги работали, хотя порой создавалось ощущение, будто герои пытаются продать друг другу страховку. Они не говорили: «Сдохни жуткой смертью!» Они говорили: «Как поживает ваша очаровательная дочь?»

И с научной точки зрения всё было отлично. В космосе было тихо и просторно. Он был полон жуткой удушающей тишины и звуков человеческого дыхания. Это было великолепно. Нас зачаровал фильм, несколько минут мы просто смотрели, как космический корабль причаливает к космической станции. Никаких взрывов, никаких чужих, никаких выстрелов. Просто… величие. И технология, отточенная до стадии балета.

Эх.

Я помню этот космический корабль. В те времена у нас были настоящие космические корабли, не то что сейчас.

Если подумать, сейчас их не так и много. Я вырос, думая, что увижу первого человека на Луне. Мне и в голову не могло прийти, что последнего я тоже увижу. Мы думали, что на Луне будет база. А оттуда мы полетим на Марс.

В 1968 году будущее было другим. Оно было чище, людей там было гораздо меньше. И еще оно казалось… старомодным. Мы думали, что будущее понесет нас вперед, как огромная волна. Мы думали, что увидим ее. А вместо этого она затекает нам под ноги и постепенно доходит до ноздрей, пока мы заняты другими делами. Мы живем в научно-фантастическом фильме и сами этого не замечаем.

Да, базу на Луне мы не выстроили. Потому что космическая гонка оказалась только безумным придатком международной писькомерки. Поэтому исследование космоса мы оставили летающим наборам лего, а сами заполонили орбиту скучными спутниками, которые делают всякие скучные вещи.

Помните трансатлантические телефонные звонки? Обычно они происходили на Рождество, требовали огромной суммы денег и долгих технических переговоров. А потом мы еще кучу времени тратили на вопрос: «У нас темно, а у вас?», и долго удивлялись, что в одно и то же время времени может быть два. А недавно я позвонил домой, пока гулял по австралийскому Перту – спросил, как поживает кошка. Я просто набрал номер. Ничего интересного. Даже не спросил, темно ли у них.

За цену очень дешевого видеомагнитофона теперь можно купить маленькое GPS-устройство, которое поможет найти нас в любой точке планеты. Вы читали «Долготу»? Чувствовали волнение человека, пытающегося определить, где он находится? А теперь маленькая черная коробочка справляется с этим куда лучше любого специалиста с секстаном и хронометром. Скучно. Даже моя машина знает, где находится, и приятным голосом – примерно как сестра ЭАЛа – ведет меня по Суиндону. Больше мы никогда не потеряемся.

А прогнозы погоды вы помните? Они больше походили на лотерею, чем на более-менее точное описание того, что случится.

Скука, скука, скука. Научная фантастика стала правдой – Артур Кларк оказался убедительным и проницательным адвокатом спутниковой технологии – и превратилась в рутину. Мы держим в руках мощь, о которой великие императоры могли только грезить, и говорим: «О, в “Диксонсе” распродажа, всего шестьдесят девять девяносто пять».

Что же теперь не так в фильме «Космическая одиссея 2001 года»? Вовсе не надпись Pan Am на борту космического корабля. Компании приходят и уходят. И даже не Леонард Росситер, который ходит по кораблю в черно-бело-вишневом, как в шестидесятые. Проблема в отсутствии клавиатур.

Доктор Хейвуд Флойд – достаточно важный человек, чтобы иметь собственный лунный шаттл. Однако он пишет ручкой. Где его портативный компьютер? Где гарнитура? Вы хотите сказать, что он не постоянно на связи? Почему он не орет: «Алло! Я на шаттле!»? А что это за видеофон компании «Белла»? Что? Вы хотите сказать, что у них по-прежнему есть телефонные будки?

Я не сразу соображу, сколько компьютеров у нас есть, но самое удивительное – то, что три… нет, четыре… да нет, пять настоящих чудес техники по стандартам шестидесятых пылятся в шкафу или разобраны на запчасти, потому что они безнадежно устарели. У меня, как и у многих людей, есть несколько ящиков, набитых новейшими технологиями, которые мгновенно потеряли всякий смысл. Даже я – а по возрасту я мог бы уже быть дедушкой (я бы говорил детям: «Видите Луну в небе? Мы там побывали») – пользуюсь ими более-менее непринужденно. Я вырос, читая о них. Но я страдаю от другого проявления футурошока. Меня удивляет, что у нас до сих пор нет хорошей системы распознавания голоса. Хотя бы такой, как у ЭАЛа.