Терри Пратчетт - Опечатки

А потом я увидел внизу приписку, что в 2200-м я был Тем, кто произносит речь после обеда. Этого монстра можно найти только в самых жутких подземельях, он рыскает по ним в белой рубашке с жабо и ищет публику. Три часа спустя приключенцев находят умершими от скуки, с заледеневшим кофе и растаявшими мятными конфетами.

Тут я вспомнил, почему забросил «Драконов и подземелья». Там было слишком много монстров. В старые добрые времена можно было обойти всё подземелье и встретить разве что пару орков и ящеролюдей, а теперь все стали изобретать своих монстров, и очень быстро без магического меча стало не обойтись. Теперь, чтобы стать настоящим приключенцем, нужен был пятнадцатитомник Маркуса Роленда о монстрах и умение очень быстро читать, потому что если вы не опознаете монстра с первого взгляда, скоро получите шанс полюбоваться на него с другой стороны миндалин.

Короче, предполагалось, что я должен поговорить об инопланетном Рождестве. Это удобно, потому что я люблю знать, от какой темы мне лучше держаться подальше. Я попробую. Хотя в свое время я совершил немало дурного, всё же, слава Господу, я никогда не был фанатом «Семерки Блейка».

И вообще Рождество всегда довольно странное. Это, конечно, забавно, но на всех картинках у Санта-Клауса в мешке одни и те же игрушки. Мишка, кукла, барабан и деревянный паровоз. Иногда еще парочка красно-белых полосатых конфет. Одному небу ведомо, почему, но в магазинах их никогда не бывает. Если ребенок попросит на Рождество деревянный паровоз, значит, он живет на дне бездны на необитаемом острове и никогда не слышал о телевидении. На последнее Рождество моя дочь получила кучу игрушек, в том числе машинок и самолетов, и, понимаете, все они были роботами. Не простыми роботами. Я отлично знаю, как выглядят роботы, у меня у самого в детстве был один. Было сразу понятно, что это робот, у него в груди вращались две шестеренки, а глаза загорались при повороте ключа. Ваши, наверное, тоже загораются. И волшебный робот у меня был. У нас у всех он был, кажется. Наевшись по горло самодовольным видом, с каким он вертелся на своем зеркале и раздавал правильные ответы, мы просто меняли все ответы местами. Ну и сволочи мы были.

Новые роботы провоцируют. Они работают под прикрытием. Вокруг нас идет какая-то война роботов. Я еще не до конца выяснил подробности, но дети прекрасно об этом осведомлены. Кажется, хороших роботов можно отличить от плохих, потому что у хороших роботов человеческие головы, как в той сцене в «Сатурне-3», помните, где робот решает, что лучший способ стать похожим на человека – оторвать кому-нибудь голову и нацепить ее на свою антенну. Они похожи на игроков в американский футбол, врезавшихся в «Фольксваген».

Они заняты тем, что спасают вселенную от других роботов. Спасение вселенной состоит из постоянных битв на огромных лазерах. К моменту спасения вселенная выглядит довольно потрепанной, но, ей-богу, она спасена.

В общем, ни один из ее подарков не выглядел как полагается. Был там набор пластиковых камней, которые оказались Каменными лордами с милыми каменными именами вроде Булыжник. Да, опять чертовы роботы.

Единственной рождественской вещью в нашем доме оказался вертеп. Я совершенно не уверен, что при нажатии кнопки он бы не трансформировался, а Мария и Иосифоид не полетели бы на войну с тремя Волхвоидами.

Страннее всего был, конечно, Краак, князь Тьмы. Он обошелся в 14 фунтов 95 пенсов – неплохая цена за князя тьмы. Он Зоид, наверняка с планеты Зоид в галактике Зоид. Даже если сами фигурки хороши, сюжет никуда не годится – это фантастический эквивалент гамбургера из «Макдоналдса». Но старый Краак мне по нраву, потому что на его сборку мы потратили только одно рождественское утро. Он сделан из красно-серого пластика, истинное торжество полистироловой технологии, и похож на курицу, умершую месяца три назад. Если сунуть в его роботизированную задницу две батарейки, он начнет терроризировать вселенную, как сказано в рекламе. Вот как он делает: проходит примерно девять дюймов о-о-о-очень ме-е-едленно и мучительно, дергая десятками маленьких пластиковых отростков, а потом падает.

Инстинкт выживания Краака заставил бы камикадзе вести себя как Человек – Зеленый-крест. Не знаю, как выглядит планета Зоид, но Крааку сложновато ходить по обычному ковру. Неудивительно, что вселенная в ужасе. Очень страшно, когда тысячетонный боевой робот падает на тебя и лежит, продолжая размахивать крошечными лапками. В этот момент очень хочется покончить с собой. Есть у него и еще одно зловещее оружие: голова у него отваливается и закатывается под диван. Очень страшно. Мы пробовали его в бою против Зоидов, и, судя по всему, основной боевой прием гигантских роботов – рухнуть под ноги сопернику, чтобы он споткнулся. Это сложно, потому что природный инстинкт любого Зоида велит ему падать, как только ты убираешь от него руку.