Клод Ланцман - Шоа

У нас забрали всю собственность, у нас забрали все золото, какое у нас было с собой, у нас забрали ключи от наших домов и все там разграбили.

Кто грабил?

По закону все переходило греческому государству. Но греческому государству досталась лишь небольшая часть; все остальное было разграблено, захвачено.

Кем захвачено?

Всеми, в том числе немцами.

Из той тысячи семисот человек, которых депортировали…

…Выжило сто двадцать два человека. 95 % погибло.

Поездка из Корфу в Освенцим была долгой?

Нас задержали здесь 9 июня, а на место мы прибыли 29-го. И в тот же день ночью почти всех сожгли в печах.

Ваше путешествие длилось с 9 по 29 июня?

Первые пять дней мы оставались здесь. В этой крепости. Никто не пытался бежать, не желал бросать отца, мать, братьев. У нас была солидарность – и религиозная, и семейная. 11 июня отбыла первая партия. Я был отправлен со второй партией 15 июня.

На каких судах вас перевозили?

Они назывались zattera – их сколачивали из досок и бочек. Нас тянул на буксире небольшой корабль с немцами на борту. Нашу посудину охраняли всего лишь один-два, может быть, три немца, то есть жалкая кучка людей, но страх, как вы понимаете, был эффективнее любого охранника.

В каких условиях проходила ваша поездка?

В ужасных условиях. Ужасных. Без еды, без воды, по девяносто человек в вагонах для скота, рассчитанных на двадцать голов; всю дорогу на ногах – многие умирали в пути. Мертвецов просто перекладывали в другой вагон, присыпав хлоркой. Всех, даже мертвых, потом сожгли в Освенциме.

Вальтер Штир, бывший член нацистской партии, бывший начальник 33-й канцелярии Райхсбана (железных дорог Рейха)

Вы сами не видели ни одного поезда?

Нет, никогда. Никогда. Мы были завалены работой, я не выходил из своей конторы. Мы работали днем и ночью.

Gedob. Gedob расшифровывается как…

«Главное управление восточных железных дорог». В январе 1940 года меня прикомандировали к краковскому отделению «Гедоба». В середине 1943-го я был переведен в Варшаву. Меня назначили начальником департамента по планированию железнодорожных маршрутов. Вернее, начальником отдела по планированию железнодорожных маршрутов.

Но ваша деятельность после 1943 года оставалась прежней?

Да. С единственной разницей, что меня сделали начальником.

Каковы были ваши обязанности в восточном отделении «Гедоба» во время войны?

Работа была практически такой же, как в Германии. Составление расписаний, координация движения «специальных» поездов с обычными поездами.

За них отвечали разные канцелярии?

Да. Тридцать третья канцелярия занималась «специальными поездами» и… обычными поездами. Все «специальные поезда» были в ведении тридцать третьей канцелярии.

Вы лично всегда имели дело со «спецпоездами»?

Да.

Чем специальный поезд отличается от обычного?

На обычный поезд может сесть любой, достаточно купить билет. Специальный поезд нужно специально заказывать – состав формируется только по заказу – и пассажиры платят по групповому тарифу.

И они сохранились до наших дней?

Разумеется. Точно так же, как раньше. Да.

Для «групповых» туристических поездок используются спецсоставы?

Да. Например, когда рабочие-иммигранты едут к себе на родину на праздники, их вниманию предлагаются спецсоставы. Без этого было бы невозможно регулировать движение поездов.

Вы говорили мне, что после войны занимались составлением расписаний официальных поездок?

Да, после войны.

Когда в Германию по железной дороге прибывает монарх иностранной державы, он едет в специальном поезде?

Да, в специальном. Но процедура не такая, как в случае со спецпоездами для «групповых» и прочих рейсов. Государственные визиты находятся в ведении министерства иностранных дел.

Но почему во время войны специальных поездов было больше, чем до ее начала или после ее окончания?

А! Понимаю, куда вы клоните. Вы намекаете на «составы с перемещенными лицами», не так ли?

Да, да, я спрашиваю о «перемещенных лицах».

Так их называли. Эти поезда находились в ведении министерства транспорта Третьего рейха. Заказ поступал из министерства транспорта Третьего рейха.

То есть из Берлина?

Да, из Берлина. А практическим исполнением заказа занималось Главное управление восточных железных дорог в Берлине.

Да, да. Понимаю.