Питер Барнес - Пешки

Письма с предложениями шли потоком. Бывший военный юрист губернатор Вермонта Эрнест Гибсон требовал отмены права командира назначать членов суда и защитников:

«В судах, где я заседал, нам много раз советовали, если мы признаем человека виновным, приговаривать его к максимальному наказанию и предоставлять командиру возможность его снизить… Меня сместили с должности члена общего военного суда высшей инстанции и отстранили от судейской работы за то, что наш суд оправдал солдата-негра, обвиняемого в нарушении нравственности. Командир хотел, чтобы его наказали, однако обвинение не подтверждалось доказательствами. Мне объявили выговор и предупредили, что, если я не буду выносить больше обвинительных приговоров, это будет учтено при аттестации. Я прямо заявил, что это противоречит моим понятиям о правосудии и пусть меня лучше освободят от должности, что и было сделано».

Комиссия по вопросам военной юстиции Американской ассоциации адвокатов, Ассоциация адвокатов — ветеранов войны и несколько других юридических организаций обратились в созданную Форрестолом комиссию с рекомендацией полностью ликвидировать контроль командования над военными судами. Взамен они предложили систему, которая предоставляла командиру право выдвигать обвинение против солдата и контролировать прокурора, но передавала право отбора присяжных, ведения защиты и пересмотра дела после осуждения другим инстанциям.

Командование вооружённых сил повело активную кампанию против движения за ограничение влияния командиров на военные суды. Генералы Омар Брэдли и Дуайт Эйзенхауэр публично защищали право командиров предавать суду своих солдат. В конечном счёте предложения комиссии о создании единого кодекса свелись лишь к умеренным изменениям в системе военных судов. «В отличие от законопроекта Чемберлена 1920 года, — заявил профессор юридического факультета Корнелльского университета Артур Киффе, — предлагаемый единый кодекс… является жалким суррогатом». Тем не менее конгресс ввёл его в действие вместе с законом об обязательной воинской повинности. В 1951 году он вступил в силу как Единый военно-судебный кодекс.

Единым военно-судебным кодексом подсудимым рядового и сержантского состава предоставлялось право требовать, чтобы одна треть членов суда состояла из лиц той же категории военнослужащих (хотя и не обязательно того же звания), что и подсудимый. Статья 37 запрещала командиру «порицать, делать замечания или выговор» членам суда, судьям или защитникам. Однако, поскольку командир сохранял право предъявлять обвинение, назначать членов суда и защитников и пересматривать выводы суда, статья 37 не имела реальной силы.

Предусматривалось также создание высшего военного апелляционного суда в составе трех судей — гражданских лиц. Однако, хотя некоторые решения этого суда после 1951 года приблизили судопроизводство военных судов к гражданским нормам правосудия, едва ли можно назвать его членов активными поборниками правосудия, и высший апелляционный суд оказал гораздо меньшее влияние на. военное право, чем, скажем, Верховный суд на гражданское право за последние двадцать лет.

Многие консервативные офицеры считали, что даже умеренные реформы, внесённые в Единый военно-судебный кодекс, отрицательно скажутся на дисциплине в вооружённых силах, однако их опасения оказались беспочвенными. В 1968 году конгресс принял ряд поправок к кодексу. Одна из них лишала командиров права назначать судей и передавала это право начальнику военно-юридической службы соответствующего вида вооружённых сил, другая разрешала подсудимым отказываться от суда присяжных и быть судимыми одним судьёй.

Поправки 1968 года имели целью, по словам сенатора от Северной Каролины Сэма Эрвина, который был автором большинства из них, «уравнять в процессуальном отношении военные и гражданские суды». Однако поправки не дали желаемого эффекта, и после 1968 года с новой силой встал вопрос о дальнейших реформах.

Было внесено множество конкретных предложений, порой весьма радикальных. Дальше всех пошёл адвокат Американского союза борьбы за гражданские свободы Чарльз Морган, защищавший капитана Леви: он предложил ликвидировать все военные суды. «Военную юстицию нельзя реформировать, — говорил Морган. — Единственный способ её изменить — это изъять из ведения вооружённых сил все до одной юридические функции и передать их федеральным судам».

Предлагалось также ограничить юрисдикцию военных судов только преступлениями, непосредственно связанными с нарушениями дисциплины в боевой обстановке.