Питер Барнес - Пешки

Что с военной точки зрения является серьёзным преступлением? Лейтенанта Уильяма Колли, обвиняемого в убийстве больше ста безоружных вьетнамцев, не сочли виновным в серьёзном преступлении, ему даже не запретили отлучаться из гарнизона. Рядовой Ричард Джентайл, участник войны во Вьетнаме, принимал участие в марше мира во второй половине дня в субботу. Он был арестован за самовольную отлучку и сразу заключён в тюрьму.

Положение о заключении после суда выглядит даже более чётко, чем положение о досудебном заключении. Статья 71 Единого военно-судебного кодекса гласит: «Ни один приговор, который предусматривает увольнение с военной службы „с позором“ или тюремное заключение сроком на один год и более, не подлежит приведению в исполнение до утверждения комиссией по рассмотрению заявлений, а в случае пересмотра его — до утверждения военным апелляционным судом». Нельзя сказать более определённо: ни один солдат, которому вынесен суровый приговор, не может быть заключён в тюрьму, пока не будет рассмотрена его апелляция. Однако это правило применяется очень редко; обычно солдат начинает отбывать свой срок, как только его осудят.

Существует право апеллировать на решение военного суда, но действует оно не очень эффективно. Первая инстанция для апелляции практически бесполезна: это тот самый командир, который предъявил обвинение и назначил состав суда. Следующая инстанция — апелляционный суд в Вашингтоне — представляет больше возможностей для беспристрастного рассмотрения дела. Однако в ней накапливается такое огромное количество дел, ожидающих пересмотра, что осуждённые солдаты, будучи лишены права освобождения под залог, часто отбывают весь или почти весь срок, прежде чем могут быть рассмотрены их апелляции. Рядовой из Форт-Худа Брюс Питерсен, осуждённый за хранение ничтожного количества марихуаны, отсидел тринадцать месяцев в Ливенуортской тюрьме, прежде чем апелляционный суд отменил приговор. Подобным же образом большинство «мятежников» из «Пресидио» отсидели больше года в тюрьме, прежде чем апелляционный суд отверг обвинение их в мятеже.

В судебной иерархии сухопутных войск над апелляционными судами соединений стоит высший военный апелляционный суд. Он создан конгрессом в 1951 году. Ожидалось, что он окажет влияние на военную юриспруденцию,приблизив её к гражданскому праву. Три члена этого суда являются гражданскими лицами, назначенными президентом и утверждёнными сенатом. Однако они не склонны мыслить по-граждански, к чему, казалось бы, обязывает их невоенный статус. Например, последний назначенный член суда, Уильям Дарден, раньше был главным советником сенатской комиссии по делам вооружённых сил, он питает такую же приверженность к военным традициям, как любой генерал.

Значение этой судебной инстанции как апелляционного суда ограничивается также его нежеланием расследовать множество дел. Он пересматривает всего около одного процента дел, проходящих через военные суды, а некоторые апелляции, которые он отказывается разбирать, связаны с серьёзными вопросами о конституционных правах, — например, дело капитана Леви и отчасти схожее с ним дело рядовых Эмика и Столта.

Если солдатам не удаётся добиться рассмотрения апелляции в рамках военного ведомства, они не имеют права апеллировать в гражданский суд. Военная система считается вещью в себе, решения которой не подлежат пересмотру Верховным судом. Немногим военным делам все же удаётся проникнуть в федеральные суды, но это нелёгкое дело. Федеральный суд не примет дело солдата, если тот не использовал возможные пути, административные и судебные, для удовлетворения своей жалобы в вооружённых силах. На это могут уйти, и обычно уходят, годы. Так, к тому времени, когда прошение капитана Леви о рассмотрении дела в федеральном суде попадёт в Верховный суд, пройдёт чуть ли не пять лет со времени его осуждения военным судом.

Военное командование, вполне естественно, склонно рассматривать положение в гораздо более розовом свете. Капитан Ричард Селмен, офицер военно-юридической службы военно-морских сил, поддерживает точку зрения, которую обычно высказывают высокопоставленные военные юристы и другие представители вооружённых сил, утверждая, что «в настоящее время в вооружённых силах многие права обвиняемого шире прав его гражданских коллег». Однако ближе к истине будет сказать, что, хотя за последние годы обвиняемым военнослужащим предоставлены некоторые права, эти права создают лишь подобие справедливости, не меняя основной системы военной юстиции. Эта система всегда была и до сих пор остаётся решительно направленной против обвиняемых, особенно солдат и сержантов, а также тех, кого обвиняют в преступлениях против военной системы.