Питер Барнес - Пешки

После этого Олгуда наконец направили к психиатру. Начальник клиники психиатр майор Даррелл Джуэтт хорошо помнит эту беседу. «В продолжение всего разговора, — рассказывает он, — Олгуд не переставал плакaть, ломал руки, рыдал, как перепуганный маленький ребёнок. Это крайне пассивная, зависимая личность. С первых дней пребывания в армии он дрожал, жаловался на боли в животе, в отчаянии плакал и кричал. Он часто говорил, что покончит с собой. Его так пугала агрессивность обучения — винтовки, штыки, рукопашный бой, что он был готов скорее умереть, чем воспринять то, что требовала военная служба».

В отличие от психиатров, которые беседовали с Дэвидом Суонсоном, Джуэтт настойчиво рекомендовал уволить Олгуда с военной службы. «Субъект совершенно не пригоден для военной службы, — писал он, — и мало поддаётся мерам перевоспитания. Поэтому представляется благоразумным рассмотреть вопрос об увольнении его со службы по медицинским показаниям». Для «тактичного» мира военной психиатрии это были очень решительные слова.

Психическая неустойчивость Олгуда так резко бросалась в глаза, что военный суд, судивший его за самовольную отлучку, проявил снисходительность. Его осудили, но приостановили исполнение приговора, разрешив ему вернуться в казармы и ожидать исхода процедуры увольнения. К несчастью, Олгуд не мог управлять своими действиями. Однажды вечером, когда он только что уснул, к его койке подошёл капрал и начал кричать. В действительности капрал кричал на кого-то другого, но Олгуд проснулся и в панике ударил его по лицу. Капрал повёл его к командиру подразделения, который вообще не любил Олгуда. Офицер сказал Олгуду, что ему надо привыкнуть к военной дисциплине, а посему он прекращает оформление его увольнения.

Первую неделю после этого Олгуд находился в состоянии крайнего беспокойства. Он ничего не мог правильно делать и чувствовал себя ни к чему не годным. Он обращался к капеллану и пытался успокоиться, читая библию. На несколько дней это подействовало, но дальше он не смог вынести и вновь дезертировал — на сей раз на два с половиной года.

Жилось в это время Олгуду трудно. Он понимал, что нельзя оставаться дома, потому что его обязательно поймают. Вместе с женой и другом он разъезжал по долине Сан-Джоакин, развозил картофель на грузовике и выполнял другие работы. На этот раз, сказал себе Джим, он будет умнее и наймёт адвоката. Он скопил сколько смог денег и через несколько месяцев нашёл в Бейкерсфилде адвоката, который согласился вести его дело за 5000 долларов. На такие деньги, подумал Олгуд, можно прожить в самовольной отлучке десять лет. Он отказался от мысли об адвокатах.

В 1968 году он поступил на работу на бензозаправочный пункт в Санта-Крус. В октябре, когда он вечером возвращался с женой из кино, к нему внезапно подошёл агент ФБР с револьвером в руке. «Ни с места, Олгуд!» — крикнул агент, и тот повиновался. Его обыскали, в наручниках доставили в Форт-Орд и бросили в тюрьму, предъявив обвинение в дезертирстве.

В тюрьме Олгуда осмотрел ещё один армейский психиатр— капитан Роберт Элиас. Как и Джуэтт два с половиной года назад, Элиас рекомендовал уволить Олгуда с военной службы: «Больной страдает психическим расстройством, которое не поддаётся лечению в военной обстановке. Совершенно ясно, что он не принесёт никакой пользы на военной службе, и следует рассмотреть вопрос о его увольнении».

Для ведения следствия по обвинению Олгуда в дезертирстве был назначен капитан Джеймс Джоунз. Во время допроса у Джоунза Олгуд беспрерывно плакал. В своём докладе начальнику военно-юридической службы гарнизона Джоунз тоже рекомендовал уволить Олгуда с военной службы и снять обвинение в дезертирстве: «Я считаю, что этого солдата надо подвергнуть тщательному психиатрическому обследованию и уволить с военной службы, не предавая военному суду».

К тому времени имя Олгуда стало притчей во языцех среди старших офицеров Форт-Орда. Молодой солдат явно представлял собой классический тип неприспособленного человека: хороший муж, преданный сын и прилежный работник в гражданской жизни и в то же время полнейший неудачник в военных условиях. Но Олгуд был не только неприспособленным человеком, но и дезертиром, а следовательно, по мнению начальника военно-юридической службы гарнизона полковника Стрибли, преступником, заслуживающим наказания. Отклонив заключение следователя, Стрибли рекомендовал предать Олгуда военному суду. Начальник гарнизона Форт-Орд генерал-майор Томас Кенан согласился с мнением Стрибли.