Я говорю о Юрии Рыбине и Михаиле Зефирове (отчество сейчас человеку не полагается; догоняем ПЗЦ). Первый известен авиационной публике серией журнальных статей, освещающих события на крайнем северном фланге Восточного фронта, в Заполярье. Второй выпустил серию книг по истории Люфтваффе в издательстве «Полигон». Ещё раз повторяю: статьи интересные. Книги интересные. Работа проделана огромная. Но.
В работах этих авторов не говорится прямо, что русские — недочеловеки. Авторы оперируют цифрами побед и потерь, служебными документами того времени (Рыбин), рассказами очевидцев. В результате получается сухое и внешне бесстрастное описание того, как легко и непринужденно немецкие лётчики-истребители скашивали беспомощных туповатых русских целыми эскадрильями и полками. Дескать, я тут не причём: вот цифры, даты, географические пункты, номера частей, имена участников — судите сами, кто лучше воевал и «кто для кого представлял большую угрозу»(Зефиров, «Асы Люфтваффе, дневная истребительная авиация»). Рассмотрим, как это у них получается.
В статьях Рыбина утверждается, что советские истребители, по крайней мере, на Севере, всю войну демонстрировали хроническое отставание в боевой эффективности от своих немецких визави. При этом он исходит из соотношения потерь воюющих сторон, в частности, из соотношения потерь от действий истребителей противной стороны: «Не надо выдумывать никаких сложных и запутанных систем подсчёта результативности того или иного лётчика, как это делают некоторые авторы. Выше приведённые цифры говорят сами за себя, кто лучше воевал и у кого список воздушных побед должен быть длиннее» (Ю. Рыбин, «Уравнение с одним неизвестным», Авиамастер 5-99).
Ни секунды не сомневаюсь в личной порядочности и исследовательской добросовестности Ю. Рыбина. Вскопать такую толщу архивных данных, подлинных первоисточников — истинный трудовой подвиг. Исполать ему. Однако немедленно возникают два вопроса: общий и частный. Общий я поставлю в конце этой статьи, а частный, персонально Рыбину, — сейчас: если с советскими потерями всё кристально ясно, вопросов нет, то откуда взяты немецкие? Откуда дровишки?
Ответ готов: «В нашем распоряжении появились достаточно полные и отработанные списки потерь 5-го Воздушного флота люфтваффе на Крайнем Севере. (Материалы переданы норвежским историком Рино Раутио и директором музея авиации в Финляндии Ханну Валтоненом, занимающимся более 20 лет исследовательской работой боевой деятельности люфтваффе в Заполярье). Теперь, благодаря этим документам (курсив мой. — Г.К.), можно перейти от многолетней полемики к анализу результативности не только фашистских асов, но и наших лётчиков…» (Ю. Рыбин, «О Сафонове не по мемуарам», Мир авиации 1-95).
Ещё о том же: «Можно ли им (спискам потерь немецкой стороны. — Г.К.) верить? Прежде всего, надо сказать, что эти списки составлялись не в годы войны, когда действительно в силу различных причин немецкие штабы при докладах в верхние инстанции нередко занижали боевые потери подчинённых им подразделений. Кстати, этот факт немцы и сами признают. Но существуют в наше время и другие списки потерь, которые составлялись историками исследователями на основе многочисленных архивных документов… В настоящее время они отражают реальную картину боевых потерь в воздушных боях, а также учитывают сбитые огнём ЗА, пропавшие без вести и погибшие в катастрофах» («Уравнение…»). Добросовестность и профессиональная честность западных исследователей сомнений у Рыбина не вызывают: «Общеизвестно, что немцы имеют одну очень характерную и существенную национальную особенность — ту самую пресловутую немецкую пунктуальность. Автор это очень хорошо на себе испытал, прожив в Германии более шести лет» (там же).
То есть немецкие штабы свои потери, таки да, занижали. В силу неназванных, но, безусловно, уважительных причин. «При докладе в верхние инстанции». Иначе говоря, нагло обманывали своё руководство. Но тогда как сие вопиющее очковтирательство согласуется с утверждением о пресловутой пунктуальности?! Я вот служил в донельзя разложенной демократами Российской Армии. Не просто служил, а воевал с наёмниками ПЗЦ в Чечне. И со всей ответственностью свидетельствую: скрыть потерю хоть одного человека, да что человека — полевого бинокля в нашей армии невозможно. Его (бинокль) можно списать, но выдать отсутствие за наличие — невозможно. Невозможно в нашей армии показывать начальству шеренгу пустых капониров и при этом утверждать, что перед ним боеспособная эскадрилья истребителей. А про потери в личном составе и говорить нечего.
Читать дальше