Array Warrax - Гомогенез

Термин «демографический взрыв», часто слышимый в последнее время, принципиально неверен. Не было никакого «взрыва», это всего-навсего следствие воздействия жареного петуха на ту часть тела, которой люди обычно думают: рост численности человеческой популяции все время был один и тот же. Чтобы достигнуть первого миллиарда, человечеству понадобилось более миллиона лет. Второй миллиард был достигнут за 100 лет, третий - за 40, четвертый - за 15, пятый - за 10. Смотрим графики в линейной и логарифмической шкалах и прогнозируем, за сколько времени будет достигнут 6, 7, 8 и прочие миллиарды...

На данный момент население удваивается приблизительно каждые 35 лет.

Разумеется, человечество потребляет и так называемые невозобновимые ресурсы: уголь, нефть, газ, минеральные ресурсы. Однако это казалось катастрофой в начале прошлого века [88], сейчас же энергию вполне можно получать при помощи атомных электростанций, а углеводородное сырье можно синтезировать из метана, получаемого при переработке любых органических соединений - дело лишь в соответствующих технологиях, которые пока не настолько рентабельны [89].

При этом на планете только 500 млн. человек имеют полноценную пищу в избытке, а 2 млрд. питаются плохо или голодают; ежегодно от голода умирают 20 млн. человек [90].

И - nota bene - умирающие от голода продолжают размножаться...

В естественных биологических популяциях механизмом регулирования численности часто служит эпизоотия. До современного развития медицины это было верно и для человечества (к примеру, знаменитая эпидемия чумы XIV века за два года проредила население Европы практически вдвое). Сейчас же против болезней, могущих принять эпидемиологический характер, просто делают прививки. Но природа не терпит пустоты - и на арене появляется вирус СПИДа. Обратите внимание, что этот вирус пришел из Африки, где население как раз недоедает, интенсивно размножается и обладает низким уровнем интеллекта.

И вообще, сочетание социализации (социальной гигиены) и научно-технического прогресса однозначно и окончательно привело к тому, что эпидемический фактор необратимо утратил популяционно-регулирующие функции. Структурно эквивалентный ему цивилизационно-экологический фактор изначально не влияет на численность человеческой популяции, это скорее фактор, ранжирующий эту самую популяцию по социальному статусу - чем более низко социальное положение, тем более экологически терпимы человеческие особи. Однако мутагенное экологическое влияние наиболее сильно выражено именно в «неблагоприятных» зонах, заселенных социально низкоранговыми группами - рабочими и крестьянами, если воспользоватсья классовой терминологией. И все те же группы оставляют наиболее многочисленное потомство, однозначно фиксируя в геноме все экологические мутации.

Стандартная городская семья в развитых странах имеет одного-двух детей, между тем как наши прадеды имели до десятка и более. Для воспроизводства популяции каждой женщине достаточно родить одну дочь, т.е. в среднем получаем двоих детей на семью. С учетом детской смертности и т.п. добавим еще небольшой процент, все уменьшающийся с развитием медицины.

Рассмотрим теперь современную нам картину: население Земли увеличивается в основном за счет прироста населения Индокитая, Ближнего Востока, Латинской Америки, Средней Азии, Африки и т.д. Казалось бы, имеет место противоречие: экономически рост населения этим народам не благоприятен, поскольку мешает улучшаться жизненному уровню и даже приводит к дальнейшему его ухудшению.

Это легко объясняется тем, что население слаборазвитых стран не само добилось благ цивилизации, а получило их все разом, массово и часто даже бесплатно как гуманитарную помощь. Таким образом, смертность населения, включая детскую, резко уменьшилась. Если раньше из, условно говоря, десятка детей выживало 3-4, то теперь - практически все. Высокая рождаемость, еще вчера необходимая в таких популяциях для компенсации высокой детской смертности, вдруг становится избыточной. Но рождаемость - не смертность, ее не изменишь прививками в одночасье. Она контролируется биологическими механизмами, очень сложной популяционной системой, поддержанной бытом, традициями, религией.

«Логика» людей очень проста: раньше мы рожали много, и знали, что это хорошо; теперь у нас умирает меньше детей - и это еще лучше, поскольку у них тоже будет много детей!

Кто же обычно ратует за увеличение рождаемости, несмотря ни на что? Милитаристы, ибо чем больше детей, тем больше может быть армия, тем больше генеральских мест. Придворные демографы, которые обещают за счет роста числа рабочих рук заткнуть дыры в экстенсивной экономике, «забывая», что в условиях надвигающегося истощения ресурсов с одной стороны, и повсеместной автоматизации - с другой, эти руки будет не на что употребить. Националисты, ибо для них не своя нация - не люди, пусть их будет меньше, а своих больше. Да и не только националисты конкретно, а все, кто делит на «своих» и «чужих» по внешним факторам.