Array Warrax - Гомогенез

О роли морали в обществе, причинах и последствиях ее возникновения можно написать многотомную монографию, но все сведется к тому, что мораль, аллегорически говоря - это костыль для тех, кто не умеет ходить самостоятельно. При этом, что небезынтересно, здоровому костыли ходить не помогают, а мешают.

«И лживы десять заповедей ветхих,

И насквозь лживы кодексы морали -

Куда честнее просто прутья клетки,

Прожектор с вышки, пальцы на гашетке.

Но Слов дурман всегда был нужен Стали».

- В.Рыбаков

Мы не будем здесь раскрывать тему морали - все интересующиеся этим вопросом могут самостоятельно прочесть Ницше, с чьей трактовкой этой темы мы согласны [76]. Приведем три цитаты великого философа:

«Моды в морали. - Как меняются моральные суждения! Величайшие светила античной нравственности, например, Эпиктет, ничего не знали о так прославляемой теперь заботе о других, жизни для других; мы, с точки зрения своей теперешней моральной моды, назвали бы их прямо безнравственными, так как они всеми силами боролись за свое ego и против сочувствия другим, их страданиям и их нравственным порокам. Может быть, они ответили бы нам: "Если вы сами обладаете чем-нибудь мучительным и отвратительным, то считайте, по крайней мере, других лучшими, чем вы сами! И вы поступите хорошо!"»

«Ах, как же удобно вы пристроились! У вас есть закон и дурной глаз на того, кто только в помыслах обращен против закона. Мы же свободны - что знаете вы об ответственности в отношении самого себя!».

«Во все времена хотели "исправлять" людей - это прежде всего называлось моралью. Но за одним и тем же словом скрывались самые разнообразные тенденции. Как укрощение зверя человека, так и расположение известной породы человека называется "улучшением": только эти зоологические termini выражают реальности, - конечно, такие реальности, о который типичный "исправитель", жрец, ничего не знает, - ничего не хочет знать... Называть укрощение животного его "улучшением" - это звучит для нашего уха почти как шутка. Кто знает, что происходит в зверинцах, тот сомневается в том, чтобы зверя там "улучшали". Его ослабляют, делают менее вредным, он становится благодаря депрессивному эффекту страха, боли, ранам, голоду болезненным зверем. - Не иначе обстоит дело и с укрощенным человеком, которого "исправил" жрец. В начале Средних веков, когда церковь действительно была прежде всего зверинцем, всюду охотились за прекраснейшими экземплярами "белокурых бестий", - "исправляли", например, знатных германцев. Но как выглядел затем "исправленный", завлеченный в монастырь германец? Как карикатура на человека, как выродок: он сделался "грешником", он сидел в клетке, его заперли в круг сплошных ужасных понятий... И вот он лежал там больной, жалкий, озлобленный на самого себя; полный ненависти к позывам к жизни, полный подозрений ко всему, что было еще сильным и счастливым. Словом, "христианин"... Говоря физиологически: в борьбе со зверем разрушение его здоровья может быть единственным средством сделать его слабым. Это поняла церковь: она испортила человека, она ослабила его, - но она заявила претензию на то, что "исправила" его...»

И еще одна цитата, на этот раз - Л. Шестов, «Апофеоз беспочвенности»:

«Нравственные люди - самые мстительные люди, и свою нравственность они употребляют как лучшее и наиболее утонченное орудие мести. Они не удовлетворяются тем, что просто презирают и осуждают своих ближних, они хотят, чтобы их осуждение было всеобщим и обязательным, то есть чтобы вместе с ними все люди восстали на осужденного ими, чтобы даже собственная совесть осужденного была на их стороне. Только тогда они чувствуют себя вполне удовлетворенными и успокаиваются. Кроме нравственности, ничто в мире не может привести к столь блестящим результатам».

Если с западной, европейской [77]моралью все ясно, то восточная обладает некоторыми особенностями. Самое главное отличие - восточная философия не оперирует понятиями добра и зла как базовыми и прочими argumentis ad hominem [78].

«Суждения добра и зла есть болезни разума. Пока эти болезни не покинули разум, что бы вы не делали, не является добром» - Yagui Minenori

«Небо и Земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам жить их собственной жизнью» - Дао Дэ Цзин

Таким образом, восточная мудрость не стоит на позиции идеалистического антропоцентризма, особенно это относится к даосам и дзен-буддистам [79]. Примечательно, что даже в вульгарной, т.е. народной форме, благодаря некоторым изящным решениям, буддизм дает неплохое воспитание. Например, по антропоцентризму он бьет идеей реинкарнации.