Да, герой аутичен — но он художник, и в этом смысл его жизни. Да, женщина одинока — но по-своему счастлива. Да, сегодняшняя Европа обречена — но на ее месте еще может прорасти что-то новое: живое и настоящее. А расчлененка... Ну да — расчлененка, но не пугающая, а скорее декоративная, муляжная.
Умиление плавным и закономерным упадком заменяет на сей раз Уэльбеку его привычные эсхатологические кликушества, а сочувствие и ирония приходят на смену отторжению и желчной злобе. И да — возможно, именно с этой книгой, первой у Уэльбека, читателю захочется устроиться поудобнее в кресле и, отрешившись от забот... Ну вы знаете, не мне вам рассказывать. А там ведь и до любви недалеко.
Галина Юзефович
литературный критик
Урежьте марш / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр
Спектакль, поставленный Валерием Беляковичем, начинается очень эффектно. Трое рослых мужчин в юбках, поигрывая каждой мышцей обнаженного торса, медленно движутся к авансцене. На зрителя смотрят не лица, а маски, прикрывающие затылки. Изысканная кошачья пластика и голоса, мерно посылающие в зал знакомые фразы шекспировского текста. Это — ведьмы из «Макбета». И действительно, кто знает, как должны выглядеть эти фантастические существа? Возможно, что и так — инфернально и бисексуально. К тому же те, кто хоть что-то знает о драматургии Нобелевского лауреата Пиранделло, на пьесу которого они пришли, могут оценить режиссерский прием: знаменитый итальянец всем играм предпочитал игру с лицом и маской. Потом вслед за ведьмами уже совсем не изобретательно появляются и другие персонажи кровавой трагедии. Ее играют в духе провинциальных постановок второй половины прошлого века. И в момент, когда вы уже готовы скиснуть, не понимая, почему, придя на одну пьесу, смотрите совсем другую, действие неожиданно прерывается вдруг выскочившим на сцену режиссером, чьи гневные филиппики в адрес напыщенных артистов в свою очередь обрывают прошествовавшие на сцену через партер те самые шесть персонажей, потерявшие автора и страстно желающие быть «дописанными». Итак, театр в театре. Собственно, почти как у Пиранделло, с той только разницей, что в том театре репетировали его же пьесу.
Этот спектакль — первая постановка Валерия Беляковича на сцене Театра Станиславского, куда он пришел художественным руководителем после скандального изгнания Александра Галибина. Назначение это в театральных кругах особого энтузиазма не вызвало, несмотря или благодаря сложившейся репутации. Свой Театр на Юго-Западе он создал больше тридцати лет назад и бессменно его возглавлял. За эти годы поставил множество спектаклей, в том числе и в других театрах. Всегда считался крепким профессионалом, умеющим сохранить свою публику. Эта публика в 70-е годы начала формироваться вокруг Геннадия Юденича (именно там Белякович и дебютировал) и Вячеслава Спесивцева. Бескрылому реализму они пытались противопоставить молодежный драйв, хотя слова такого тогда не знали. Первые опыты Беляковича были встречены с неподдельным интересом и поддержаны авторитетными именами. Да и Гамлета, сыгранного в его постановке безвременно ушедшим Виктором Авиловым, многие до сих пор вспоминают. Век нынешний не увенчал Театр на Юго-Западе никакими лаврами. На мой вкус, в спектаклях этого театра всегда был привкус хорошей студенческой самодеятельности, что для других как раз и являлось их достоинством.
Спектакль «Шесть персонажей...», как он задуман, мог бы стать манифестом нового худрука. Но вся философия автора, вынесенная в заглавие, была безвозвратно утеряна. Казалось, что постановщик выкрикивал на репетиции только два слова: «темп» и «громче». И оба с восклицательными знаками. Студенческий стиль с возрастом из задорного становится убогим. Удручает, как наигрывают здесь все, даже те, кто «представительствует» не от театра, а от жизни, — Режиссер, Помреж и даже Уборщица не могут ничего сказать просто, естественно.
В пьесе Пиранделло есть такая реплика: «Зачем нужен весь этот театр, если в нем нет правды?» И действительно — зачем?
Мария Седых
Свободу Уркаине / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга
Пелевин, понятное дело, уже давно не имя собственное, а скорее наименование продукта: «В продажу поступил новый «Пелевин», «Отличительными чертами нынешнего «Пелевина» являются...» В этом контексте единственное, что на самом деле волнует читателя, — хорош ли новый «Пелевин». Брать или нет? В случае с романом S.N.U.F.F. ответ однозначный — хорош. И несмотря на грабительски завышенную цену в пятьсот с лишним рублей — да, брать. Продукт надлежащего качества, можете не сомневаться. Берите-берите, потом сами благодарить будете.
Читать дальше
