История этого «упадка и разрушения» не то чтобы радует или воодушевляет, но затягивает вполне всерьез. Сенчин, как ни один другой автор, умеет заставить читателя вместе с героем барахтаться в тине отчаяния, вместе с ним страшиться будущего и тщетно искать малейшего проблеска света в сгущающемся мраке. Поэтому каждая следующая фактологическая глупость воспринимается едва ли не с радостью — как избавление от наполненного смыслом, но мучительного и больного сна. Чур меня, чур. В жизни так не бывает. Это не про меня.
Галина Юзефович
литературный критик:
Забег классиков / Искусство и культура / Художественный дневник / Музыка
Главная институция отечественной музыкальной жизни подошла к очень серьезной дате. Появившаяся на свет официально в 1922 году благодаря наркому Луначарскому, Московская государственная академическая филармония знавала разные времена, но взлетов и светлых полос в ее истории гораздо больше, чем всего остального. Как ни критикуй ее за неповоротливость, МГАФ остается символом постоянства в консервативном по сути музыкальном мире и уж точно островом надежности в музыкальном мире России. На дату с готовностью откликнулась вся нынешняя музыкальная элита страны, в ответ Московская филармония решила: праздник так праздник — и позволила себе отмечать его три дня.
Отмечать, правда, задумали своеобразно, ударной работой. Даже в обрамлении все было на высшем уровне. В первый день «Виртуозы Москвы» с Владимиром Спиваковым играли только безусловные бестселлеры: Гайдн, Моцарт, Пуччини, Россини. В третий день публику баловали Юрий Башмет, Вадим Репин, Денис Мацуев, Александр Князев и другие солисты с бодрящим сочетанием Шостаковича и Шуберта. Но главное событие все же случилось в воскресный день 29 января. Филармония затеяла музыкальный нон-стоп с одиннадцати утра до одиннадцати вечера (а по факту много дольше) — и собрала в одни сутки краткую историю русской музыки, лучшее из наследия отечественной музыкальной школы.
Марафон объединил очень многое. Начался он с концерта серии «Сказки с оркестром», вопреки прогнозам этот филармонический абонемент остается самым успешным на протяжении уже нескольких сезонов. Авангард Леонтьев и Оркестр народных инструментов имени Осипова рассказывали «Конька-Горбунка» Ершова. Затем вечные соперники и коллеги Хор имени Пятницкого и Академический ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева показали фирменные программы «Матушка Россия» и одноактные «Половецкие пляски». Некогда любимец шестидесятников Государственный академический камерный оркестр России предложил сочинения Сальери, Баха и Гайдна, и здесь блистал мэтр Виктор Третьяков. Но главные подарки по традиции припасли к вечеру.
Вечером царили симфонические оркестры. Родной оркестр филармонии под управлением Юрия Симонова возвратил к патриотизму «Вальсом-фантазией» Глинки и увертюрой Чайковского «1812 год», лучший московский пианист-романтик Николай Луганский солировал в Фортепианном концерте Шумана. Затем Национальный филармонический под управлением Владимира Спивакова пугал зал в «Ночи на Лысой горе» Мусоргского и кокетничал в Сюите для эстрадного оркестра Шостаковича. Дальше на сцену взошли Владимир Юровский с Госоркестром, тоже патриотично представившие «Симфонические танцы» Рахманинова (уже обыгранные новым главным дирижером ГАСО и его командой). А завершал марафон «Симфоджаз братьев Ивановых», где солировали Игорь Бриль и братья Ивановы.
Для праздника было все необходимое и всего достаточно. Но параллельно в других залах филармонии шли концерты не менее любопытные — разве что чуть менее престижные, если навязывать музыке табели о рангах. Важно, что Московская филармония представила свой портрет меломанам и сама словно посмотрелась в зеркало.
Л. Г.
Павшие, но живые! / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр
В первом сиротском сезоне Театр на Таганке напоминает ту самую неутомимую лягушку, которая безостановочно бьет лапками в надежде из молока сбить масло. Здесь много работают, словно доказывая основателю, что по крайней мере обвинения в лени и разгильдяйстве безосновательны. Нетрудно представить, каких усилий стоят Валерию Золотухину, руководящему театром, приглашения режиссеров. Многие проявляют профессиональную солидарность и уклоняются от сотрудничества. Рвущимся «спасителям» не готовы открыть объятия. Когда перед началом спектакля, как и прежде, с просьбой выключить мобильники к публике обратился Юрий Петрович Любимов, не скрою, комок подступил к горлу. Может быть, его все еще ждут в родном доме и на возвращение надеются? Только бы день простоять да ночь продержаться.
Читать дальше
