— И больше с советскими властями у вас не было, как я понимаю, никаких контактов?
— Никаких. Помню, в конце 80-х режиссер Иосиф Пастернак снял документальный фильм о художниках и «бульдозерной выставке». Он назывался «Черный квадрат». Там были абсолютно все — Владимир Немухин, Илья Кабаков… А меня, советского лишенца, единственного не было. Срам… Впрочем, меняться отношение ко мне начало еще в годы перестройки. Меня стали приглашать в посольство, но о том, что у меня паспорта нет, никто не вспоминал. Чиновники приезжали ко мне картинки смотреть, журналисты из Москвы интервью брали… Но паспорта у меня так и не было.
Российский паспорт дал мне Александр Авдеев, когда он был послом во Франции. Произошло это в значительной степени случайно. Свершила чудо женщина, причем француженка. Звать ее Шарлотт Валигора. Эта энтузиастка русской живописи написала письмо президенту Жаку Шираку. Из его канцелярии это послание прямым ходом поступило в посольство России. И вдруг Авдеев приезжает ко мне вроде бы картинки посмотреть. А начинает с другого: «Официальная часть — сперва… В общем, мы предлагаем вам или российский паспорт, или постоянную визу». Я выбрал паспорт. С меня попросили только три фотографии. Анкетку даже сам консул за меня заполнил…
— А в Москву как вы вернулись?
— В 93-м, еще с французскими паспортами. Дороги не убирались, всюду торговали с рук… Разруха. Но именно тогда нам с Валей предложили организовать выставку в Русском музее, в Питере. После этого я приезжал в Россию много раз — и на представление монографии обо мне, и на выставки разные… Один раз даже по особому делу. Как-то новый русский предложил нам обменять несколько картинок на квартиру в Москве. В хорошем месте, на Маяковке. Так что я вновь москвич…
— Часто там бываете?
— Ну куда я один помчусь на девятом десятке? После смерти Вали три года назад я никуда не езжу… Саши нет (талантливый художник Александр Рабин умер в Париже в 94-м году. — «Итоги»), Вали нет… Да и лететь в Москву причины нет, а просто так болтаться по городу возраст не тот. Но московская квартира без дела не стоит. Дочь у меня в Америке, когда приезжает в Москву, ей есть где остановиться. И у внука, который живет под Москвой, есть столичная резиденция… И в Латвии у меня внук, ему уже за тридцать.
— Не думаете ли написать картину и про французский паспорт?
— У меня два паспорта. Это если говорить о документах. А на картинах — только русский, советский. Пытался рисовать французский «Паспорт», но ничего не получается. Почему? За ним не стоит ничего. Бумажка — и больше ничего. А за советским — судьба всего народа. Без этой казенной бумажки я был словно преступник. Тема драматическая, благодарная…
Кирилл Привалов
Панк или пропал / Искусство и культура / Театр
Герои нового спектакля «Анархия» — панки, квартет ансамбля tHe dYsFUnCKshOnalZ («Дисфункционалы»), зажигавшие английскую публику в 80-х годах прошлого века. Принадлежа к другому поколению, кумирами которого был молодой «Современник», а значит, совсем другие песни, с культурой «дрянных» мальчишек в рваных джинсах и разноцветными ирокезами на бритой голове мы разминулись. Потому, не до конца доверяя своим ощущениям после представления, я решила приобщиться хотя бы к истории вопроса. И незамедлительно поняла, что именно чувствовала. В главе «Развлечения панков» рассказывается о самом любимом невинном приколе юных нигилистов: «Рано утром панк залезает в мусорный бак. Остальные прячутся и наблюдают. Когда к баку подходит человек с мусорным ведром (чаще всего это какая-нибудь старушка), из него высовывается панк и говорит: «С добрым утром!» Реакцию человека легко можно себе представить». Моя реакция была как раз та, на какую они рассчитывали. Справедливости ради должна заметить, что премьерная публика «Современника», московский истеблишмент, обескураженной старушкой с мусорным ведром себя вовсе не чувствовала. И дружным хохотом отвечала: «С добрым утром!»
Честно говоря, и тогда, в наши скудные 80-е, вызов панков обществу потребления на отечественных просторах казался достаточно двусмысленным. А сейчас риторические антиамериканские эскапады, звучащие со сцены из уст героев, пытающихся тряхнуть молодостью, двусмысленны в квадрате. Хит «Пластиковые люди», который мыслился как пощечина, обращенная к тем, у кого не по одной золотой пластиковой карте в карманах пиджаков и дамских сумочках, ласкает их слух, как милая шутка на корпоративной вечеринке, где хорошо оплаченные артисты щекочут нервы молодой буржуазии.
Читать дальше
