Роберт Монкс - Корпократия

Однако в последние годы мы наблюдаем серьезные конфликты интересов между менеджерами и собственниками компаний. Фидуциары, подчиняющиеся законам, исполнение которых вы контролируете, нагло нарушали свой статус доверенных лиц. Начиная с сегодняшнего дня правительство объявляет своей политикой обеспечение соблюдения фидуциарами их обязательств — действовать исключительно в интересах бенефицаров, как того требуют законы «О пенсионном обеспечении наемных работников» и «Об инвестиционных компаниях». Я попросил министра юстиции присутствовать на нашей встрече, чтобы дать понять: правительство применит все свои полномочия, чтобы обеспечить полное и неотложное обеспечение этих законов.

…Моя мечта оказывается многосерийной, и вот я вижу президента уже в Овальном кабинете. На этот раз на встрече присутствуют только министр обороны и глава Администрации общих служб [74] Администрация общих служб (General Services Administration, GSA) — независимое федеральное ведомство, создано в 1949 году. Осуществляет административно-хозяйственное руководство всей системой материального обеспечения органов исполнительной власти в центре и на местах. .

— Господин министр обороны, госпожа руководитель Администрации общих служб, — обращается к ним президент, — правительство Соединенных Штатов — крупный заказчик, а, как известно, «заказчик всегда прав». Что ж, нынешняя администрация намеревается вернуть этому выражению его исходное значение. Процесс материально-технического снабжения и закупок немыслим без ответственного корпоративного поведения, начиная с вопросов безопасности и охраны окружающей среды до запрета на дискриминацию на рабочем месте. Вы оба хорошо это знаете. Однако до сих пор вне поля нашего зрения оставался вопрос потенциального влияния Министерства обороны и Администрации общих служб как самых крупных в мире заказчиков на корпоративное управление в целом. Настает время перемен.

Мы все понимаем, что подход правительства к контролю за проведением контрактных работ затратен, запутан и расточителен — свидетельств тому с избытком. Есть ли лучший способ усовершенствовать этот процесс, чем заменить существующие механизмы процедурами эффективного корпоративного управления? Эти процедуры представляют собой форму отчетности, естественную для корпоративных структур и их деятельности, а не набор правил, изобретенных и навязанных правительством. Мотивированные должным образом, аудиторские комитеты при советах директоров и акционеры могли бы взять на себя часть тяжелой работы, которую сейчас выполняют федеральные ведомства. Они могли бы содействовать созданию надлежащей корпоративной мотивации, контролировать выделение необходимых ресурсов и, если компания нарушит закон или условия контракта, проследить, чтобы виновные были наказаны.

Этого, — заключает президент, возвращаясь к бумагам на столе, — будет достаточно.

Совсем несуразные фантазии? Две встречи, никаких изменений в законодательстве — неужели так легко все изменить? Выходит, что да. Готовая структура имеется, законы тоже, нормы и положения в изобилии. Один президент, полный решимости исправить корпоративные пороки, может изменить все, и никто не сможет сказать, что президент или правительство вмешиваются в дела бизнеса, поскольку речь идет о соблюдении существующих законов.

Взгляните на систему голосования. На долю институциональных инвесторов приходится, наверное, две трети от общего числа голосов. Акции большинства индивидуальных инвесторов находятся у номинальных держателей — брокеров, и, как правило, ими голосуют в интересах менеджмента корпорации — вот еще одно препятствие на пути реформы корпоративного управления. Нью-Йоркская фондовая биржа, похоже, готова отказаться от практики предоставления брокерам почти неограниченной свободы голосования этими акциями; у этого процедурного изменения могут быть далекоидущие последствия. Крупные институциональные инвесторы, со своей стороны, вовсю занимают друг у друга акции, чтобы обеспечить нужный исход битвы за голоса. Подобная практика приводит на память идею одаренного богатым воображением инвестиционного управляющего Лина Лебарона, высказанную им во время массовых поглощений в 1980-х годах, — организовать официальный рынок голосов. Лебарон шутил лишь наполовину: прямая покупка голосов незаконна, но в любом случае вы видите, почему так трудно понять, кто конкретно голосует, под чьим влиянием и с какой целью. Если бы речь шла о голосах избирателей, правительство бы снесло всю систему и начало все заново. Самое меньшее, что оно может сделать с голосованием акционеров, жизненно важным для внедрения надлежащего корпоративного управления, — обеспечить равные правила для всех участников.