Можно вспомнить одно из самых ранних стихотворений молодой Анны Ахматовой — «Молюсь оконному лучу». Автору 18 лет. Стихотворение открывает ее первый поэтический сборник «Вечер». Юная девушка пишет о своем самом сокровенном, дорогом, интимном, о своем любовном чувстве. Но искренность и правдивость (реализм, если хотите) настоящего дарования в том и состоит, что человек не замыкается только лишь на одном частном чувстве, пусть и очень дорогом в настоящий момент для него. Поэт следует за правдой дальше. Он подходит к себе, через себя ко всему миру, к Богу. Так любовное откровение юной девушки дорастает до уровня поэтической квинтэссенции традиции православной мистической молитвенной практики. И происходит это, потому что движет человеком предельная искренность чувств, правдивость, что не подпадает он в зависимость от ложных стереотипов и обманчиво-льстивой метафоричности. Здесь на уровне высокохудожественного откровения проявляется у человека высший его инстинкт — инстинкт веры.
У меня отобрали дочь.
Боролся как мог за семью. Разговаривал, не спал по ночам, пил сердечные, плакал, истерил, дал публично в морду подонку. Привыкал жить в одиночестве, свыкался с тем, что дочь приходит на один день в неделю, что живет под одной крышей с чужим мужиком, пытался понять супругу, на сколько хватало сил образумить, договариваться с ней. Потом был развод, который как мог оттягивал только за тем, чтобы мог ребенку смотреть в глаза — боролся за семью до конца. Она так этого хотела, ждала от меня, что я что-то сделаю и все исправлю…
Но потом было лето. Позвонил на мобильный к бывшей супруге: «Ты когда Катю приведешь ко мне?»
— Мы сейчас едем в отпуск в Ленинградскую область. Когда вернемся, не знаю, скорее всего, через месяц. Трубку ей не дам…
Потом — полтора месяца ожидания, отключенные телефоны, полное отсутствие какой-либо информации. Но я твердо знал, что скоро увижу и обниму ее, дочь свою.
Очередной звонок на работу бывшей. Вместо «не знаем когда выйдет», слышу: «Она здесь больше не работает. Переехала в другой город»…
Это были дни безумства. Вот так просто, так легко у меня отняли надежду, лишили смысла. Я не знаю где моя дочь, что с ней, как ей… Позвонила с неизвестного номера бывшая: «Мы в Ленинградской области. Когда приедем в Северодвинск, не знаю. Когда увидишь ее?.. Я не думала об этом».
Упросил дать трубку дочке:
— Как ты, Катюш?
— Мне плохо…
Слезы и тяжкие, разрывающие мозг гудки в трубке. И все последующие дни приговор: «Аппарат абонента выключен…».
Формально у бывших супругов равные права по отношению к ребенку, но на деле отец практически бесправен. Мать может позволить, может отказать, может соблаговолить, а может запретить…
Почему-то вспомнились крепостные крестьяне, когда могли вот так запросто разлучить родителей с детьми и так далее….
Дикая ситуация. Да и речь ведь идет не о дележе какой-то собственности, но здесь ребенок становится собственностью и орудием шантажа, какой-то странной и непонятной мести.
Вот и думаешь постоянно, а на хрена мне, моему ребенку такой закон, который не защищает наши права, работает по инерции, по каким-то странным схемам?
Вора нельзя публично назвать вором, негодяя — его настоящим именем. Все они под защитой закона. Все действия должны совершаться по нормам матрицы, любое нарушение алгоритма, любой внесистемный элемент должен быть изолирован.
Если обесчещенный муж дает в морду подонку, разрушившему его семью, сам же и становится виноватым. Блудливый мужик сейчас практически герой в глазах общества, а неверной жене никто не собирается мазать дегтем ворота — она самостоятельная женщина, знающая толк в жизни и пытающаяся взять от нее по максимуму.
Почему в нашем обществе, к примеру, частная собственность возведена в ранг сакральных ценностей, а семья, о которой все любят рассуждать, совершенно выпала из сферы интересов закона? Почему нет уголовной ответственности за порушенную семью, ведь по большому счету это можно сравнить с убийством человека?
Бесконечные «почему», на которые нет ответа.
Обрастаем ракушками
Время дуэлей прошло, нечистоплотные люди, чувствуя безнаказанность, которую им обеспечивает умение трактовать закон, упражняются в крючкотворстве и с азартом австралопитеков размахивают этой юридической дубиной. Теперь это высший пилотаж, что в этой системе такой анахронизм как личность, когда важно понимать исключительно юридические алгоритмы, хитросплетения, знать судебную практику?..
Читать дальше