Виктор Ротов - Ближе к истине

Это же надо так, почти ощутимо касаться самой души!

Я чувствую, как занимается в моем сердце северное сияние русского художника Николая Лоя.

«Кубанские новости», 29.11.1997 г.

Кубанский писатель Виктор Ротов побывал в Англии, в гостях у дочери с зятем. Она замужем за англичанином. У них четверо детей. Старшей восемнадцать, младшему четыре. Он никогда не видел их. Поехал повидать. Заодно посмотреть, как там живут.

Когда‑то в состав Британской империи входило 31 государство. И население ее составляло около 900 млн. человек. Теперь же некогда необозримо — просторная страна сжалась в лоскуток и слывет чуть ли не самой тесной страной мира. Глядя на карте на нее, невольно возникает аналогия с Шагреневой кожей великого романиста Оноре де Бальзака, показавшего, как может «сгорать» человек в потребительском пылу.

Последнее время что‑то приутихли дифирамбы в адрес Запада тех, кто побывал там и вкусил их образа жизни. Говорят: хорошо‑то хорошо… И не договаривают. Вот чего они не договаривают, я и попытался понять сам. Сел и поехал к дочери в гости, в Англию. Повидаться с внуками, которых никогда не видел, и заодно…

Лечу в аэробусе ИЛ-86. Махина! Внутри похож на огромный длинный кинозал, где почему‑то не тушат свет и не пускают кино. А люди ходят, курят, говорят, едят поданный горячий завтрак.

Я же не курю, не ем — аппетита нет, говорить ни с кем не хочется. Я нетерпеливо поглядываю в окно, на белое облачное покрывало внизу, и жду не дождусь, когда встречусь с внучатами.

Чтобы унять нетерпение, забавляю себя разными мыслями про то, как же мы будем общаться на разных языках? Или, например, про то, что дед мой Григорий Васильевич, чтобы проведать нас, своих внуков, переходил все — го — навсего балку возле горы Черепашка в Новороссийске. Мой отец, Семен Петрович, чтобы проведать своих внуков, вынужден был уже ехать за тридевять земель: мы жили в Сибири с женой и детьми. Я лечу вообще в другую страну…

А мои внуки своих внуков куда полетят проведывать? На другую планету?..

Приземлились в аэропорту Хитроу. И сразу все началось не так.

В «сосиске», через которую идет посадка и высадка пассажиров, и далее по узким переходам и коридорам, — под ногами ковровый линолеум. И ни одной мусоринки!

Все указатели на английском. Почти как у нас в Шереметьево — Н. «Почти», потому что есть некоторые и на русском.

Дальше — больше! Английский зять встретил меня трезвый. И поздоровался. «Здравствуйте», — сказал.

Новороссийский же зять, муж сестры, Паша, на приветствие отвечает: «Наливай».

Дочь трепещет в ладоши от нетерпения узнать новости из России, внучата обступили, льнут: «Здравствуй, дедушка!» На русском. Я им: «Хау ду ю ду! Глэд ту си ю». (Здравствуйте. Рад вас видеть).

Пообнимались, поцеловались, багаж на тележку и по коридорам, лифтам на многоэтажную стоянку. (У зятя микроавтобус. Фольксваген.) Попили водички, и в дорогу.

Дорога — что твоя столешница. Как и рассказывали те, кто Там побывал. Три полосы туда, три полосы встречные. И еще «твердое плечо» для стоянки на случай поломки или просто отдыха «дальнобойщиков». Время от времени мелькают оранжевые навесные ящики — это дорожные телефоны — автоматы. Надо позвонить в офис, или домой? Пожалуйста.

Под гул мотора и шум встречного вет ра наскоро делимся с Надей новостями. Остальные помалкивают: у них не принято вмешиваться в разговор, перебивать. Внучата притихли, прислушиваются к русской речи. И что интересно — не капризничают, не лезут с проблемами, не канючат. Словом, не мешают нам говорить. Культура! И я невольно вспоминаю наш киножурнал «Ералаш». И по названию, и по содержанию — настоящая школа разнузданности и хамства…

Поглядываю вокруг. Что такое?! Ни одной грязной машины. Даже среди грузовых. И выхлопные газы не висят над дорогой.

За окном возделанные тучные поля, примыкающие местами почти вплотную к дороге. Или частокол саженцев, заботливо «одетых» в пластмассовые чехлы.

Хлеб только созревает. У нас на Кубани уже идет обмолот. Середина июля.

Хлебные нивы перемежаются с густозелеными плантациями картофеля, сахарной свеклы и еще какой‑то технической культуры, из которой, зять поясняет, делают машинные масла. Тут и там виднеются крыши фермерских усадьб, крытые черепицей…

Мы едем в провинциальный городок Литтлпорт графства Кембридж.