— В чем проблема?
— Есть специальные школы: музыкальные, балетные, художественные, хоровые. Помимо музыкальных предметов в их программу включены общеобразовательные. И теперь эти компоненты уравниваются до какого-то класса: специальным музыкальным школам навязана общеобразовательная направленность. Мотивируется это тем, что ребенок, который не достиг 13—14-летнего возраста, якобы не вправе еще выбирать, чем он хочет заниматься в жизни. Вы представляете себе музыканта, который только в 14 лет начинает осваивать фортепиано, или балетного танцора, у которого вся база должна закладываться с младых ногтей?
— По-видимому, это один из отголосков ювенального законодательства, которое сейчас усиленно навязывают обществу?
— Владимир Спиваков активно бился за сохранение прежней системы. Вроде бы удалось ее отстоять. Но я выяснил, что на практике новые нормы уже работают. И не только в возрастном плане. В Центральную музыкальную школу, в лучшую школу мира, которую окончили все наши выдающиеся музыканты, мама уже приводит своего ребенка согласно прописке — там не существует экзаменов. Есть собеседование. И директор обязан принять ребенка, даже если у него вообще нет склонности к музыке. Так мы убьем все наши выдающиеся музыкальные традиции — хоровые, балетные, прочие. Это трагедия для страны. Специальных музыкальных школ в России всего 25—27 штук — им обязательно должен быть дан особый статус. А как живут провинциальные оркестры! Если не брать Новосибирск и Екатеринбург, они в плачевном состоянии. Несправедливо, что президентские гранты выделяются только для московских и петербургских оркестров, а провинция обделена. А на каких инструментах играют дети, вы даже не представляете. Такое ощущение, что люди, которые принимали решения, воспринимают музыку как самодеятельность, как техникумы 20-х годов. Музыкальные школы в большинстве своем относятся к Министерству образования. А должны относиться, конечно, к Министерству культуры. Ситуацию нужно срочно менять.
— Прежний министр образования заявлял, что такого числа людей с высшим образованием, как сегодня, стране не нужно…
— Согласен, звучит абсурдно. Это вопрос престижа образования, престижа высокой культуры, престижа страны. Вопрос приоритетов. Предотвратить сползание к бескультурью в наших силах. Мы должны говорить об этом чиновникам и начальникам, писать в Думу, в Белый дом, президенту. Я встречался с Владимиром Ильичом Толстым, новым советником президента по культуре. Он мне сказал, что на следующем совете, который Путин сам будет вести, первым будет поставлен вопрос именно об образовании.
— Какие еще проблемы, кроме образования, вас волнуют?
— С авторскими правами ситуация хуже некуда. В рамках совета одна из рабочих групп будет работать над законом об авторских правах и фонограммах. У нас ведь не выполняются элементарные правила. Когда я был на Украине, увидел, как все исполнители на афишах пишут: «Живой звук». Приехал в Одессу, там было написано: «Денис Мацуев, Москва, фортепиано, живой звук». А еще ниже, уже от руки: «Приедет сам».
— Вот как? Я и не знал, что среди ваших коллег водятся «ласковые маи».
— Слава тебе, Господи, у нас такого клонирования нет и не будет (смеется). У нас простые правила: ты садишься за рояль, и у тебя два часа, чтобы доказать публике, что она не зря купила билет. А в эстраде возможно все. Рабочие группы будут стараться влиять на ситуацию.
— Состав этих рабочих групп вас устраивает? Помимо того что в них профессионалы от культуры.
— Есть и еще приоритеты. У меня треть гастролей проходит по нашей стране. Я был уже в 120 российских городах, а в некоторых был 20 и 25 раз. И я бы хотел в некоторые рабочие группы добавить еще представителей филармоний, оркестров, театров, музеев, библиотек из провинции, потому что это люди, которые видят все не из Москвы или из Петербурга, а изнутри.
— Мы все о музыке. А что вы скажете о кино, о связи между кинопроизводством и прокатом?
—Думаю, тут имеет место такая же история, как и с шоу-бизнесом. Нам не дают возможности смотреть нормальное кино, в котором мы были сильны во все времена. Аудитория сидит на игле экшна. Авторское кино показывают на фестивале маленькой группе критиков, а широкая аудитория не может это увидеть. К тому же, если владельцы кинотеатров будут ориентироваться только на поколение до 25 лет, подсаживая его на попкорн, ничего хорошего не выйдет. Эта публика выходит из кинотеатра, чтобы выкинуть в урну и попкорн, и то, что она посмотрела.
Читать дальше
