Банки и другие финансовые институты отлично понимают, что их вес и значение в современной экономике связаны исключительно с перераспределением эмиссионных денег, и если эмиссию запретить (это произойдет почти автоматически в случае восстановления золотого стандарта), то их доля в экономике упадет как минимум раза в два с половиной, до 20 процентов, а то и больше.
В то же время продолжение эмиссии, на котором настаивает финансовый сектор, и особенно его спекулятивная часть, неминуемо будет все сильнее влиять на производственный сектор, причем в негативном плане. Чем больше будет эмиссия, тем меньшая часть прибыли достанется производителям (в пользу финансового сектора) и тем больше будет упрощаться структура производства в силу невозможности выдерживать растущие финансовые риски. А банки их компенсировать не станут — у них своих проблем достаточно.
И для производственного контура американской экономики выхода нет: если эмиссия продолжится, он будет умирать, нравится это кому-то или нет. За примером далеко ходить не нужно: Россия после 1991 года, когда у нас гибель технологий составляла несколько тысяч в год. Причем без возможности восстановления. Не следует считать, что в США все будет принципиально иначе, поскольку каждый из банкиров может быть патриотом США (хотя, вообще, это неочевидно), но в данном случае корпоративные интересы важнее. Не говоря уже о том, что верхушка финансовой элиты откровенно космополитична.
Повторим главный вывод из вышесказанного: финансовая элита отлично понимает, что сохранить свой статус и потенциал она может исключительно в случае продолжения эмиссии. То, что при этом растут валютные и экономические риски реальных производителей (особенно высокотехнологических), ее волнует мало.
Промышленники США сопротивляются и даже заручились, по крайней мере, моральной поддержкой Республиканской партии. Митт Ромни даже сказал не так давно, что эмиссия не нужна, поскольку ее эффективность для экономики все время падает. Спорить с ним тут сложно — только вот не экономика волнует тех, кто эмиссию устраивает, а успешность финансовых институтов.
Кроме того, шансы Ромни на выигрыш не очень велики, да и нет уверенности, что если он станет президентом США, то не вступит тут же в альянс с ФРС — как это делали многие президенты до него. Так что я бы оценил шансы промышленников как очень низкие.
Ну и в самом конце нужно сделать еще один вывод: шансов на сохранение финансового сектора тоже нет, этот кризис слишком серьезный. Впрочем, мировая финансовая элита в этот пессимистический вариант не верит. Те же, кто понимает, в рамках каких механизмов происходит кризис, должны делать из всего этого выводы.
Со всеми удобствами / Автомобили / Тест-драйв
Со всеми удобствами
/ Автомобили / Тест-драйв
Skoda Rapid — на тест-драйве «Итогов»
«Внутрикорпоративный каннибализм? Что вы, для Volkswagen мы не представляем никакой опасности», — менеджеры Skoda все как один отвергают обвинения в конкуренции с головной компанией. Только в их глазах почему-то поблескивает лукавый огонек, а в поджатых губах читается улыбка. Чехам, конечно, приятно слышать, что им удается переманивать клиентов у немцев, даром что последним принадлежит марка Skoda. Все дело в продуктовой линейке, которая по идее должна быть проще, утилитарнее и дешевле аналогов с эмблемой VW на капоте. На деле же машины из Млада-Болеслава если в чем и уступают немецким, то в цене, и новый Skoda Rapid — лучшее тому подтверждение.
Попробуйте угадать: заднемоторное купе, но не Porsche. И даже не «Запорожец». Среди множества верных ответов есть и такой: Skoda Rapid. Да-да, прежний автомобиль с этим названием выпускался в Чехословакии в восьмидесятые и отличался такой вот чудной по современным меркам компоновкой. Новинка с тем же названием ничего общего с предком не имеет. В основе автомобиля — модульная схема, близкая к Skoda Roomster и Volkswagen Polo Sedan. Передняя подвеска взята от хетчбэка Polo, задняя балка — от четвертого «Гольфа». Все, что посередине, разработано с чистого листа.
Новый дизайнерский язык Skoda строг и лаконичен, при этом к деталям не подкопаться: пропорции выверены на славу. Силуэтом Rapid действительно напоминает Polo Sedan, но это оптический обман: кузов Skoda не четырех-, а пятидверный. Дело в том, что крышка багажника, объединенная с задним стеклом, имеет характерный изгиб, так что «чеха» легко принять за очередной трехобъемник.
Читать дальше
