— Не так давно вышла ваша книга «Исповедь строптивого адвоката», и вновь скандал — многие «герои» не хотели, чтобы вы упоминали их имена, но вы не побоялись...
— Когда я звонил клиентам и предупреждал, что намереваюсь упомянуть их имена в книге, многие действительно были против. А что касается страха, мне понадобилось очень много времени для того, чтобы выдавить его из себя, хотя на самом деле он еще сидит во мне. С возрастом взгляды на жизнь изменились, и когда я писал книгу, уже не думал о последствиях. Единственный страх, который присутствовал во мне, — что я не успею дописать ее. Когда писал свою книгу, я в том числе надеялся, что мои записи по многим делам, которые я вел, помогут моим бывшим клиентам и вообще читателям выдавить из себя хоть каплю рабского страха перед системой.
Место под полумесяцем / Общество и наука / Общество
Место под полумесяцем
/ Общество и наука / Общество
Какая дорога ведет к мечети? Ответ на этот вопрос ищут московские власти
В Митине все спокойно. Мамаши, как и прежде, чинно катают свои коляски с карапузами, подле подъездов тусуют тинейджеры, а нахохленные старушки на лавочках ловят последние солнечные лучики. А ведь совсем недавно обитатели тихого «спальника» на северо-западе Москвы готовы были лезть на баррикады. Волнения стихли после того, как власти клятвенно заверили, что строить мечеть против воли жителей в районе не будут. Но напряжение не исчезло — оно лишь растворилось на время в стылом осеннем воздухе, готовое конденсироваться в любую секунду. Открытых проявлений ксенофобии на улицах вроде бы не заметно — просто в глазах и у местных, и у понаехавших читается немой вопрос: как будем жить дальше — порознь или все же вместе?
Кесарева грусть
Пожалуй, больше всего сей вопрос тревожит власть — и московскую, и федеральную. Ведь, по оценкам социологов, к 2040 году приблизительно каждый третий житель России будет исповедовать ислам. А значит, вопрос о возведении минаретов в Москве и других городах-миллионниках рано или поздно встанет во весь рост. Об этом старались не думать. Какое-то время проблему заметали под половик, делая вид, что ее не существует вовсе. Прорвало в тот момент, когда в Москве начали продвигать проект по массовому строительству типовых церквей шаговой доступности. Понятно, что лидеры мусульманской общины тут же поставили вопрос ребром.
Что ж, сказав когда-то «а», власть вынуждена сегодня мямлить свое «б». Увы, но только сегодня мы начинаем пожинать плоды безответственной миграционной политики прежних лет. Одной рукой захлопывая форточку перед носом русскоязычных жителей из бывшего СССР, желавших легально поселиться в Москве и Питере, другой мы широко распахнули двери перед нелегальной этнической миграцией. Это во-первых. А во-вторых, все мы оказались в странной ситуации, когда власть сама плохо представляет, где именно проходит водораздел между Церковью и государством. Популистские заигрывания с РПЦ привели к тому, что все прочие конфессии весьма настойчиво принялись требовать свою долю государственной любви. И теперь даже умудренные государственные мужи в кулуарах признаются, что вопрос с мечетями в Москве ставит их в абсолютный тупик. По сути, наша страна подошла к тому Рубикону, который перешагнул Запад, избравший для себя модель мультикультурности. И камень преткновения — это вовсе не новая мечеть. Проблема в другом — в отсутствии внятной политики, четко определяющей, где в светской стране Богово, а где кесарево. Получается, что у нас вроде бы и не теократическое государство, но при этом и не вполне светское. А там, где нет четких формулировок, начинает работать прецедентное право. И строительство новых культовых сооружений в Москве — будь то мечеть, храм шаговой доступности или дацан — как раз и будет тем самым прецедентом, с которым в будущем всем нам придется считаться.
Чего боимся?
Что интересно, москвичи не протестуют против строительства мечети как таковой. Их желание лишь одно: пусть минареты вознесутся где-нибудь подальше от их дома. Именно это императивное требование и заводит ситуацию в тупик. Ведь Москва застроена так плотно, что места «где-нибудь подальше» найти невозможно. В границах существующей жилой застройки сделать это уже нереально. Пример Текстильщиков, где предоставленная под строительство мечети площадка была демонстративно осквернена местными жителями, — он такой заразительный. «Если бы к нашему мнению власти не прислушались, жители все равно бы не позволили начать стройку, — заявил «Итогам» коренной митинец, представившийся Михаилом, — мы закопали бы в котлован свиные головы и шкуры, как это сделали в Текстильщиках...»
Читать дальше
