Отдельный вопрос — что будет с долгом сбытов, лишенных статуса, перед генераторами. Вряд ли эти деньги удастся взыскать с того, что осталось от гарантирующих поставщиков в регионах после ухода «Энергострима», но и сетям едва ли захочется выплачивать эти долги. По закону, сети в течение года должны устроить конкурс на право получения статуса гарантирующего поставщика. Победит тот, кто закроет самую большую часть задолженности предыдущего сбыта. Однако и здесь все непросто. «Новый игрок, придя на старое место, должен будет компенсировать потери генераторам. А это означает крупные финансовые вливания. Вливания придется отбивать, что неминуемо приведет к росту тарифов», — высказывает опасения Александр Калинин. Опять же сети могут пользоваться аргументом потенциального роста тарифов, чтобы не передавать никому статус гарантирующего поставщика в регионах. Результат — генераторы не получат практически ничего, а рынок лишится возможности развития конкуренции в сбытовом сегменте.
По мнению Дмитрия Говорова, более правильный путь для решения проблем проштрафившегося сбыта — введение процедуры «оздоровления». Управление таким сбытом, включая распределение собранных денег, должно быть передано уполномоченному государством или рыночным сообществом лицу. «Оно должно провести анализ возможности восстановления платежеспособности сбыта и выйти с предложением либо лишения статуса гарантирующего поставщика, либо подписания с основными кредиторами мирового соглашения», — предлагает Говоров.
Большой брат не справится
Истории с «Энергостримом» и Северным Кавказом могут вызвать ощущение, что сектор электроэнергетики пребывает в состоянии гражданской войны и правовом хаосе. Но это не так. Как ни парадоксально, при всех неплатежах и мошенничествах сбытовая отрасль остается крайне зарегулированной. При этом за десять лет, которые прошли с реформы энергетики, правила рынка поменялись раз двадцать: отрасль работает в новых условиях каждые полгода. Тотальный контроль со стороны государства и регулярная смена правил игры уже привели к оттоку капитала из сектора, а государству приходится все глубже входить в энергетику. Раньше этот тренд был налицо в генерации — агрессивную экспансию в отрасли уже давно ведут «ИнтерРАО», «РусГидро» и Газпромэнергохолдинг. Однако после дела «Энергострима» государство возвращается и в сбыт. Это совершенно не означает, что в сбытовом секторе воцарится порядок.
Одна из первых идей — передать все денежные потоки сбытов под контроль единому расчетному центру (ЕРЦ). Подразумевалось, что, собрав деньги с потребителей, сбыты тут же будут передавать их в этот банк, а уже тот будет раздавать их сетям, генерации и сбыту. Но, просчитав все риски нового надрыночного регулятора, от этой идеи отказались: во-первых, сам ЕРЦ брал бы комиссию за свою деятельность, что неминуемо увеличило бы стоимость электроэнергии; во-вторых, концентрация денежного потока объемом 2–2,2 трлн рублей в год в одной структуре потребовала бы кристальной чистоты от ее работников. Ну и в-третьих, возникновение ЕРЦ на рынке положило бы конец любым попыткам создать хоть какую-то конкуренцию.
Однако полностью от модели «большого брата» государство все же не отказывается. В частности, сейчас идет дискуссия о введении спецсчетов для сбытовых компаний. На эти счета станут поступать деньги от потребителей, а списать их можно будет только с разрешения регистратора, специально создаваемого НП «Совет рынка» в каждом регионе страны. На первый взгляд идея кажется разумной, однако минусы у нее те же, что и у ЕРЦ. «Во-первых, идея спецсчетов переведет сбыт из статуса рыночного игрока в статус обычного агента, он не будет заинтересован в минимизации закупочной цены, — говорит Александр Калинин. — Во-вторых, абсолютно непонятно, как в таком случае будут регулироваться спорные моменты между сетью и сбытом. В-третьих, сбыт работает на реальном рынке, и профиль его потребителей постоянно меняется. Как регулятор будет контролировать, кому, что и за сколько продал в реальности сбыт? Это потребует от нового контролера огромного штата сотрудников. В итоге появится новая надрыночная и совсем не бесплатная структура».
Более того, реализовав идею спецсчетов, отрасль лишится доступа к кредитам под залог выручки, и сбыты не смогут закрывать кассовые разрывы — что сейчас является основным смыслом их существования во всей цепочке производства и продажи энергии. Сбытовые компании платят деньги сетям и генерации четыре раза в месяц. Задержка платежей хотя бы на один день влечет санкции, вплоть до отлучения от оптового рынка. Потребители же по всей России не отличаются дисциплинированностью в оплате счетов за электричество. В результате возникает кассовый разрыв. По всей отрасли он составляет около 100 млрд рублей. Сейчас эти разрывы легко закрываются банковскими кредитами, но, если такой возможности не будет, сбыты начнут наращивать долги перед сетями и генерациями, транслируя кассовые разрывы дальше по цепочке поставщиков энергии. То есть история Северного Кавказа и «Энергострима» распространится на всю отрасль.
Читать дальше
