— Господин Споун, в вашем университете экономика преподается не вполне традиционно. Расскажите, пожалуйста, об идеологии вашего подхода.
— Экономика — часть общества. Любое учение об экономике, будь то микроэкономика или макроэкономика, должно быть вписано в общественный контекст. Студенты должны понимать взаимосвязь экономических процессов с другими пластами общественной жизни. Экономическая наука во многом герменевтический, то есть интерпретирующий, предмет, нежели предмет расчетов и планирования. Результаты, полученные в ходе эмпирических или теоретических исследований, нуждаются в интерпретации. Эта интерпретация в зависимости от контекста может быть очень разной. Одна в России, другая — в Германии. Или одна — в сегодняшней России и другая — в России спустя десять лет. Интерпретационное пространство очень велико. Именно поэтому любое обучение экономике должно быть вписано в более широкий контекст. В Люнебурге мы делаем это с помощью так называемого комплементарного обучения, в ходе которого студенты сталкиваются с предметами из самых разных дисциплин.
Наша цель как университета, получающего государственное финансирование, — не превращение в поставщика работников для компаний, а воспитание самостоятельных, ответственных граждан
Подобная широта образования сильно отличается от немецкой послевоенной традиции экономического обучения, когда студенты приобретают конкретные функциональные знания по сбыту, бухгалтерскому учету, организации персонала и так далее. Сегодня около половины всех студентов-экономистов изучают экономику по стандартному учебнику Гюнтера Вёэ, написанному в этой традиции. В Люнебурге мы тоже преподаем функциональный подход. Но прежде чем перейти к нему, мы хотим столкнуть студентов с другими вопросами: например, что означает предпринимательство вообще? Сначала нужно научиться понимать взаимосвязи, а потом заниматься исследованием функций и, наконец, перейти к специализации в какой-то одной сфере.
— Современная экономическая наука все больше внимания уделяет математике: моделям, формулам. Насколько такое развитие отвечает вашим представлениям о правильном понимании экономики?
— Благодаря выросшей производительности компьютеров значительно улучшились применяемые для решения экономических задач инструменты и модели. Однако решающую роль, как и столетие назад, играет интерпретация чисел. Мы должны знать, что именно в конкретном случае означают средние величины, стандартные отклонения или медианы. Сложнейшие инструменты, выдающие итоговую цифру одним нажатием кнопки, могут оказаться весьма опасными. Риск возрастает тем больше, чем более изолированно мы рассматриваем цифры — и делаем на их основе неверные выводы.
— Видимо, именно для того, чтобы ваши выпускники верно интерпретировали цифры, вы преподаете им дополнительные предметы. Что это за предметы?
— В Люнебурге можно выбрать из пятнадцати дополнительных дисциплин, от близких к экономике права и политологии до весьма отдаленных — философии и исследований устойчивого развития. Возможность выбора важна, поскольку студенты имеют самые разные интересы и предпочтения. Например, те, кто интересуется древними культурами, могут выбрать курс по изучению римских монет, а те, кто увлекается информатикой, будут изучать ее как отличное дополнение к экономическим знаниям. Примерно пятая часть наших студентов получает второе образование, и они уже знают, чего хотят в жизни. Мы делаем ставку не только на гуманитарные, но и на естественно-научные и технические дисциплины. Однако на первом плане — изучение этических, социальных, экологических и интеллектуальных связей между экономикой и жизнью.
— Это больше европейский подход, нежели американский?
— В принципе обучение экономике можно разделить на два метода — систематический и кейсовый. В Гарварде предпочитают кейсовый подход — анализ сложных проблем и тренировку успешного решения конкретных задач. Мы же считаем более важным подход, основанный на теории решения проблем. Это скорее европейский путь, во многом связанный с тем, что наши студенты в большинстве своем намного моложе американских. В США идут в вуз, зачастую уже отработав два-три года в компаниях. Оба метода обучения имеют свои плюсы и минусы. Более сильный теоретический может привести к отдалению от конкретных проблем и усложнить применение знаний. Кейсовый создает опасность бессистемного подхода и упрощения. И тот и другой могут привести к принятию ошибочных решений. Поэтому мы должны развивать нашу экономическую дидактику так, чтобы студенты осознавали различия тех или иных знаний. Чтобы они понимали, что максимизация не единственный и не основополагающий мотив экономической деятельности. Экономист должен осознавать наличие этических конфликтов, искать пути их решения, рефлексировать по этому поводу.
Читать дальше
