Станислав Лем - Раса хищников

Когда зимними вечерами мы заканчиваем ужинать, жена и ее сестра рассказывают, что творилось во время войны в имениях, где они провели детство: в Ягельнице у Ланцкоронских, потом в Кавенчинах, где их отец арендовал землю, и, наконец, в Гайке, в поместье у дедушки и бабушки, руины которого находятся сейчас под толщей воды Добжицкого залива. Мне кажется удивительным, что в Польше до сих пор не было опубликовано (хотя, может, я ошибаюсь?) солидное исследование под названием «Гибель польского крестьянства после 1945 года». Ведь с каждым годом все меньше людей, испытавших это на собственной шкуре! Мои знания элементарны и отрывочны, однако я понимаю, что потери были страшными. Может быть, при новой власти кто-нибудь подготовит подобный труд?

Когда я написал о вновь возникшей ядерной угрозе, один из читателей прислал мне письмо, в котором пишет, что атомная война невозможна, поскольку это означало бы конец цивилизации, а следовательно, никто не отважится ее начать. Именно в это время госпожа Меркель поддержала в Париже президента Ширака… У Буша мало сил, он растратил их, неизвестно зачем выслав войска в Ирак. К тому же вновь объявился Бен Ладен, которого несколько раз уже успели похоронить. Давать прогнозы, как будут развиваться события — дело необычайно трудное; лучше уж заниматься только китами.

Январь 2006

Я хотел написать о неприятностях, которыми чреваты наметившиеся в последнее время в Польше крайне правые тенденции, но вдруг получил пятьдесят два сообщения российских пользователей Интернета, которым один тамошний портал предложил задавать мне вопросы [403] Речь идет о портале ИноСМИ.Ру. Все вопросы см. http://www.inosmi.ru/press/224888 . .

Трудно на это не отреагировать, тем более что авторы — люди в основном молодые, лет двадцати с небольшим. Меня совершенно ошеломил град похвал, хоть я и догадываюсь, что эти высказывания были выловлены из гораздо большего числа вопросов. Я узнал, что мои книги считаются в России «культовыми», а мои российские читатели просто в восторге от того, что я такой, какой есть. Сплошные дифирамбы и панегирики. Положение немного неловкое, тем более что не такой уж я замечательный, как им кажется. Кроме того, я не люблю, когда меня слишком хвалят, и охотнее всего признал бы большую часть этих похвал недействительными.

«Пан Станислав! Не может быть, что это происходит со мной!!! Никогда не думал даже в фантазиях своих, что Вам можно будет задать вопрос!!!» — восклицает в экстазе Андрей. «Книги с Вашими произведениями уже затерла до дыр, — признается двадцатитрехлетняя Маша. — Короче, спасибо без всяких вопросов». «Фотографию на фоне вашего дома в Кракове храню как реликвию», — пишет Сергей. И еще одно высказывание: «Я Вас люблю с первой прочитанной мной в юности сказки роботов и до конца моих дней, и никаких вопросов. Всегда и во всем Ваш».

«Я действительно благодарю Бога за то, что есть Интернет, и я имею возможность задать вопрос человеку, книгами которого зачитывалась с детства!» — пишет Ангелина и тут же спрашивает, что такое сепульки, появляющиеся в одном из путешествий Ийона Тихого. Не она одна — этим интересуется и Андрей Бовыкин: «Всю жизнь, с самого детства, меня занимает один вопрос: что же такое сепульки и в чем заключается их порносферичность?» А чтоб им пусто было! Я и сам понятия не имею!

Есть и вопросы чисто предметные — например, знаком ли я с творчеством молодых российских писателей-фантастов. Мне очень жаль, но я их просто-напросто не читаю — я очень давно перестал читать научную фантастику. Дмитрий хотел бы узнать, как я отношусь к творчеству братьев Стругацких. Что ж, думаю, это уже история, хотя история прекрасная. Еще кто-то сообщает мне, что в московской квартире Владимира Высоцкого находится экземпляр моих «Сказок роботов» с посвящением: «Володе. Март 1965» — и спрашивает о моей встрече с Высоцким, который тогда был еще не слишком популярен. Я не очень хорошо помню эту встречу, но припоминаю, что он спел мне «Песню о нейтральной полосе». Я относился к нему с уважением, независимо от того, насколько он был знаменит. Поэтому, когда он умер, меня не удивило, что русская молодежь ломала над его могилой гитары.

«Должно ли человечество пытаться узнать правду о существовании жизни после смерти? Верите ли вы в такую жизнь сами, верите ли в то, что она вечна?» Что ж, на такие вопросы я не отвечаю. Еще один пользователь Интернета сначала восклицает: «Боже!!!! Я не могу поверить!!! ИноСМИ все же смогли уговорить Вас ответить на вопросы посетителей сайта», — после чего цитирует мое высказывание о том, что мир нужно менять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих. В заключение автор дает к этим словам свой собственный комментарий: «Не буду отвечать за весь мир, но меня Вы изменили — это точно. В лучшую сторону, конечно!»