Станислав Лем - Раса хищников

Нельзя всерьез относиться к ребячьим поступкам. Взять хотя бы такой пример: наш новый президент, говоря о разных странах, Россию упомянул в самом конце. Вряд ли он рассчитывал, что после его выступления Путин с горя покончит с собой. Отдельная проблема — энергетические основы нашей независимости. В конфликте между Россией и Украиной, правда, наступило перемирие, так что время подумать у нас есть, но проблема остается не решенной.

Ученые установили, что в Северной Африке около миллиарда лет назад появился естественный атомный реактор, который действовал в течение миллионов лет. Разумеется, при этом выделялось немалое количество энергии и излучения, но радиоактивные отходы не нанесли вреда окружающей среде. Нам не следует бояться атомной энергии, она должна стать одним из наших приоритетов, если мы не хотим, чтобы Путин снова взял нас за горло. Это важнее, чем временная угроза птичьего гриппа, который распространяют куры, а также некоторые утки {110} 110 Намек на братьев Качинских — kaczka [качка] по-польски — утка. — Примеч. пер. .

Меня беспокоит, что страны Западной Европы воспринимают газово-энергетический кризис в отношениях России с Украиной как стихию, которая разыгралась на другом краю света. Правительство Германии заявило, что не собирается выступать в этом деле мировым судьей, но ведь значительный процент их энергетики зависит от российских поставок! А для большего нашего счастья президентский пост в США занял человек исключительно глупый. Простите, что без конца повторяюсь, но я считаю президентство Буша серьезной проблемой.

Наш народ страшно разочарован политикой и политиканством, а те, кто лезет во власть, пытаются представить отсутствие поддержки со стороны населения, попросту говоря — безразличие, как зеленую улицу для себя. Первые пятнадцать лет свободной жизни я считаю вполне благополучными и согласен с пани Хеннелевой [391] Хеннелева Юзефа — заместитель главного редактора «Тыгодника повшехного». , которая, полемизируя с епископом Франковским [392] Епископ Эдвард Франковский (р. 1937) — в ПНР был в оппозиции, назван «епископом «Солидарности» (см. примеч. [30] )», подвергался репрессиям. Сейчас уже много лет сотрудничает с «Радио Мария» — польской католической радиостанцией националистического толка, директором которой является Тадеуш Рыдзык (см. примеч. [217] ), активный сторонник политики братьев Качинских. , защищает все, что достигнуто за эти годы, и выражает сомнение, действительно ли отец Рыдзык — единственное наше спасение. Кажется, Слонимский [393] Слонимский Антоний — см. примеч. [254] . назвал Польшу вращающейся твердыней; теперь такой крепостью стал «Тыгодник». Прежде он стоял в оппозиции к ПНР и красным, сейчас — вынужден защищать здравый смысл.

Все это похоже на известный анекдот: «А будет ли нам хорошо? — Уже было». Если бы мне было двадцать, я мог бы сказать: лет через пять-шесть станет лучше. Когда тебе восемьдесят пять, трудно так говорить. Я много раздумал о том, что мой тесть, как и мой отец, умерли в страшнейшее время, в эпоху сталинизма, без надежды на перемены. В такой период, каким был, например, Октябрь [394] Речь идет об октябре 1956 г.: на фоне нарастания общественно-политических противоречий в Польше состоялся пленум ЦК ПОРП, на котором был изменен состав Политбюро и первым секретарем избран Владислав Гомулка. Польское общество надеялось, что принятый пленумом новый политический курс станет гарантией демократизации строя, экономических перемен и большей независимости в отношениях с СССР. , когда перед Польшей открывались какие-то, пусть и неясные, перспективы, — умирать гораздо спокойнее.

Некоторые авторы писем считают, что я не только в состоянии сказать нечто разумное, но и могу перевести стрелки таким образом, чтобы наша жизнь изменилась к лучшему. Конечно, ни на что подобное я не способен, но метафора не лишена смысла. Политика немного напоминает расписание движения поездов: приоритетом для нее становится все, что можно состыковать, синхронизировать и организовать, а содержимое и вместительность товарных и пассажирских составов — вне компетенции политиков. Иными словами: убежденность во всемогуществе властителей — иллюзия, теперь гораздо более призрачная, чем во времена Римской республики, когда верховную власть осуществляли два консула, примерно как у нас сейчас, хотя наша конституция такого раздвоения не предусматривает.