Станислав Лем - Раса хищников

Впрочем, госпожа Меркель, как ледокол, пробивающийся сквозь льдины, устремляется к канцлерскому креслу, и надо ее предоставить собственной судьбе. Стоит только отметить, что, когда в связи с выборами немцы провели своего рода инвентаризацию, оказалось, что дефицит бюджета у них составляет тридцать миллиардов евро. А уж как из этого выкарабкаются социал-демократы вкупе с христианскими демократами, не наша забота. В любом случае Польша не единственная страна, у которой есть проблемы. И не только мы выбрали Не самого подходящего президента, американцы отличились тоже. Легкость, с какой мистер Буш втянул в долги Соединенные Штаты, разбрасываясь десятками миллиардов долларов не из своего кармана, пугает. Сегодня политики по обе стороны океана склонны безудержно увеличивать дыры в бюджете.

После выборов жаловаться бессмысленно — сетования ничего не дают. Да, возможно, в Польше лучшим президентом был бы человек, знающий, кроме польского, еще какие-нибудь языки, а еще ему хорошо бы, например, чуть больше разбираться в экономике. Кажется, господин Качинский [317] Качинский Лех — см. примеч. [211] . уже сказал, что пообещал вышвырнуть с должности Бальцеровича [318] Бальцерович Лешек — см. примеч. [221] . в предвыборной горячке и что слова эти непродуманны. Если подсчитать, во что обойдется реализация предвыборных обещаний ПС [319] «Право и справедливость» — польская консервативная партия, победившая на парламентских выборах 2005 г., лидер партии — Ярослав Качинский. , то Польше остается только идти на паперть. Предвыборные обещания — это сказки Гофмана о том, что могло бы быть, если бы было, но не будет.

Я принадлежу к уходящему поколению и могу не беспокоиться о будущем, но перспектива ближайших лет намечается достаточно тревожная. Президент Квасьневский был таким, каким был, но никогда не бывает настолько плохо, чтобы не могло быть еще хуже; у меня есть предчувствие — лучше бы, если неверное, — что Леппер [320] Леппер Анджей — см примеч. [2] . метит в президенты и на следующий срок у него будут шансы. Вот что привело бы к настоящему развалу государственности, хотя, вероятно, мы выкарабкаемся, ведь за два прошедших века нам удавалось выкарабкиваться и из худших передряг.

Сегодня нам больше всего недостает, во-первых, настоящих политических элит, а во-вторых — обилия организационно-социальных и государственных взаимосвязей, типичных для процветающих западных демократий. У нас все держится на милости Божией, а между тем Господь Бог помогает людям в той мере, в какой они помогают себе сами. А этого нам сильно не хватает. Ни законы, ни указы не изменят ситуацию к лучшему, потому что взгляды людей формирует жизнь — семья, окружение и т. д. Ну а мы сначала жили под чужеземным господством, а после краткой интерлюдии между войнами оказались в коммунистическом заточении. В блестящем «Поэтическом трактате» Милоша [321] Милош Чеслав — см. примеч. [10] . Пилсудский [322] Пилсудский Юзеф — см. примеч. [4] . говорит: «Я бег истории чуть-чуть затормозил». Он действительно затормозил бег истории на двадцать лет, а потом Польша, признанная ублюдком Версальского договора [323] Версальский мирный договор 1919 г., официально завершивший Первую мировую войну 1914–1918 гг., подписан 28 июня 1919 г. в Версале (Франция). Вступил в силу 10 января 1920 г., после ратификации его Германией и четырьмя главными союзными державами — Великобританией, Францией, Италией и Японией. Договор имел целью закрепление передела мира в пользу держав-победительниц. Германия признала независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 г., а также отмену Брестского мира 1918 г. и всех других договоров, заключенных ею с советским правительством. Германия обязывалась строго соблюдать независимость Австрии, а также признала полную независимость Чехословакии и Польши. В частности, по Версальскому договору Германия возвращала Польше Познань, части Поморья и другие территории Западной Пруссии, г. Данциг (Гданьск) и его округ был объявлен «вольным городом». Исконные польские земли — на правом берегу Одера, Нижняя Силезия, большая часть Верхней Силезии и др. — остались у Германии. , попала в очередную неволю.

Я огорчался и завидовал, слушая речь госпожи Меркель перед элитой немецких работодателей. Профессионализм ее выступления, знание реальных проблем, волнующих Германию, были на несколько порядков выше, чем все, что высказывали польские кандидаты на пост президента. С удивлением констатирую, что у нас, в стране, насчитывающей около сорока миллионов человек, не выработано более совершенных интеллектуальных стандартов. Я больше не выписываю ни польский «Ньюсуик», ни «Впрост», потому что эти издания уже совсем никуда не годятся; снова перешел на «Политику», которая значительно лучше.