С аналогичной проблемой различения фиктивных и настоящих операций столкнулся и Казахстан: там сейчас пытаются выяснить, сколько денег покинуло страну под видом оплаты несуществующих российских товаров. «У нас очень сильно растет импорт товаров, которые, по сути, могут реэкспортироваться дальше в Россию и Белоруссию. Важно мониторить эту ситуацию, потому что аналогичная тенденция, я так понимаю, складывается и в обратном направлении, из России в Казахстан. Ясно, что, если появляются какие-то потоки, то в этих потоках появляется и муть», — заявлял еще в июле министр финансов Казахстана Болат Жамишев. Под «мутью» казахстанский министр имел в виду простой факт: организация фиктивных сделок, выдача счетов-фактур без поставки товаров, чтобы осуществить вывод капитала, превратились в отдельный бизнес.
Лучше обстоят дела в Белоруссии, но вовсе не потому, что в республике нет любителей легких схем вывода денег. «Восемьдесят процентов белорусской экономики — госпредприятия. Они контролируют основные ресурсы, в которых зарождается капитал. И даже если есть прецедент вывода капитала в офшоры, надо сказать, что частный рынок в Белоруссии не представляет такой мощи, как в России, поэтому такие схемы очень редки», — рассказывает Ярослав Романчук.
Слишком сложные схемы
Фиктивный импорт, как и любая сомнительная операция из платежного баланса, — понятие бухгалтерское. Все свои суждения Банк России делает постфактум, на основе анализа документов, предоставляемых банками. А вот установить сам факт нелегальной операции куда сложнее — многочисленные обращения ЦБ в правоохранительные органы пока не дали существенного результата. Расследования белорусских и казахстанских схем упираются в страновые ограничения. «Казалось бы, интеграционная структура Таможенный союз, союзное государство Белоруссия — но все работает независимо друг от друга, — рассуждает Ярослав Романчук. — Чтобы получить информацию о неких белорусских юридических лицах, необходимо пройти сложную процедуру. Если они не числятся в уголовных делах, издержки получения и обработки информации такие, что российские органы с Белоруссией по мелочам предпочитают не связываться. А мелочь в итоге исчисляется десятками миллиардов долларов». В отношении казахстанских схем ситуация ничуть не лучше.
При этом многие собеседники «Эксперта» считают, что в 25-миллиардном денежном потоке подозрительного импорта через ТС могут присутствовать и вполне законные торговые операции. Это может быть или реэкспорт, особо популярный в рамках ТС, или слишком сложно сконструированные сделки. «Говорить, сколько товаров реально поставлено, а сколько нет, трудно, — считает Тамара Касьянова, генеральный директор компании “2К Аудит – Деловые консультации / Морисон Интернешнл”. — Мы все знаем, что часть импорта идет в Россию не напрямую, а через страны Таможенного союза. По тем или иным основаниям это бывает выгоднее. Еще на этапе создания Таможенного союза в Белоруссии и Казахстане уже были закуплены большие партии иностранного товара: например, через Казахстан в Россию шли китайские телевизоры. Это, конечно, единичные примеры. Но могут существовать и более обыденные: например, мы покупаем что-то у компании из Казахстана, которая затем из выручки оплачивает свой долг перед компанией в офшоре».
На самом деле все может быть вполне простым и очевидным. «Предположим, я являюсь торговой компанией в Казахстане, которая ввозит китайский товар, — приводит пример Дмитрий Малышев, руководитель проекта “Круглый стол финансовых директоров”. — Я купил товар в Китае, продал его в Россию, а полученные деньги вновь загнал в Китай для покупки очередной партии товара. И это уже нельзя рассматривать как экспортную выручку, это оборотные деньги».
Выход в другой стороне
Понимать истинную природу 25-миллиардного оттока тем важнее, что ЦБ, по всей видимости, решил бороться с казахстанскими и белорусскими схемами весьма репрессивными методами. В августе регулятор посоветовал коммерческим банкам с особой осторожностью относиться к операциям по оплате импорта из стран ТС на счета в банках других юрисдикций. Под особой осторожностью подразумевается обращение в Росфинмониторинг и отказ в проведении платежа. А согласно недавно принятым поправкам к «антиотмывочному» 115-ФЗ, после нескольких отказов банк может еще и заблокировать счет подозрительного клиента в одностороннем порядке. При этом наряду с сомнительными «под раздачу» рискуют попасть и вполне логичные бизнес-схемы ответственных компаний, как следует из примеров выше. «Я бы даже сказал, что имеет место не вероятность, а абсолютная неизбежность: именно так и будет, — говорит Виктор Исаков. — Поэтому добросовестным субъектам внешнеэкономической деятельности рекомендуется изменить порядок расчетов с контрагентами в Белоруссии и Казахстане, если он попадает под критерии сомнительности Центрального банка».
Читать дальше
