Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

(В конце 1948 года советский агент в УСС с 1942 года Уильям Вайсбанд узнал о суще-ствовании этой машины и сообщил о ней в Москву. Вайсбанд был арестован в начале 1949 года — прим. автора. (Вайсбанд служил не в УСС, а в разведке связи армии США, предшественнице Агентства национальной безопасности (АНБ). Окончательно он был разоблачен только в 1950 году. — прим. перев.)

Когда 7 мая 1945 года в Реймсе генерал Альфред Йодль с адмиралом Гансом-Георгом фон Фридебургом подписывает первый акт о капитуляции Германии от имени адмирала Дёница — церемония, которая будет повторена в Берлине 8 мая, то с другой стороны стола стоит генерал Уолтер Беделл Смит, от имени ге-нерала Эйзенхауэра. Затем оба немецких офицера оставляют комнату, чтобы пойти к машине, которая должна доставить их в Фленсбург, где их ожидает их начальник.

Пол Мэннинг, в ту пору военный корреспондент при штабе союзников, расска-зал об этой сцене в своей книге, появившейся в 1981 году. Он сообщает об од-ном инциденте: как раз перед тем, как выйти через дверь, фон Фридебург оста-новился на несколько секунд, чтобы задать Йодлю вопрос: — Как вы думаете, Борман в Берлине выбрался? Озадаченный Йодль немного поколебался, затем пожал плечами: — Конечно, он оттуда выпутался!

Согласно Мэннингу, в тот же день 7 мая Мартин Борман пришел переночевать в дом 9 на улице Фонтанештрассе в берлинском районе Далем. Был свидетель этого, один молодой девятнадцатилетний солдат из войск СС, который хотел вернуться в провинцию в свой родной дом. Он слышал, как Борман сказал сво-ему адъютанту, что они снова продолжат свой путь к «безопасному дому» (кон-спиративной квартире — прим. перев.). В Штольпе, очевидно! Несколькими месяца-ми позже этот молодой солдат случайно встретил на улице Франкфурта-на-Майне этого же адъютанта, который ему рассказал, что Борман и он без препят-ствий обошли вражеские патрули и добрались до дома, где уже находился Мюллер; после чего, он их оставил, двинувшись в другом направлении.

Какими бы ни были ошибки в деталях или датах — они всегда существуют, когда свидетельства собираются спустя определенное время — некоторые факты остаются незыблемыми. Они не могут быть выдуманными, например, упомина-ние этого пункта сбора в Штольпе. Другое подтверждение пришло к нам из бо-лее поздних лет, в виде полицейского отчета, составленного неким капитаном Винтером, районным комиссаром народной полиции в Борне, в Восточной Гер-мании, находившейся тогда под контролем советских оккупационных властей.

(Город Борна, центр одноименного района, находится в Саксонии, недалеко от Лейпци-га. — прим. перев.)

По причинам, никак не связанным с делом Бормана, он в 1964 году арестовал некоего подозреваемого. Комиссар тщательно и строго разбирал всю его жизнь, когда этот человек вдруг рассказал ему, что в начале мая 1945 года, когда он служил в автотранспортном подразделении Вермахта, уже находившемся прак-тически в стадии ликвидации, к северу от Берлина, его вызвал к себе один из командиров и приказал отвезти одно важное лицо сначала в Пренцлау, дальше на север, а оттуда в Шверин, уклоняясь к северо-западу. Этим пассажиром мог быть только Борман, судя по раболепию офицеров вокруг него. Шофер, впро-чем, и раньше много раз видел Бормана, когда тот инспектировал предназна-ченные для него объекты.

Капитан Винтер посчитал своим долгом доложить об этом своим начальникам, которые сняли с его рапорта копию, и переслали оригинал советским властям в Карлсхорст.

Для чего в 1964 году какому-то немцу нужно было бы выдумывать такие по-дробности? Зачем полицейский Винтер незамедлительно передал в вышестоя-щую инстанцию этот документ, если бы речь шла о россказнях какого-то фанта-зера? Тем более что к этому свидетельству, датированному и подписанному 17 августа 1964 года, в архивах Штази присоединилась добрая сотня донесений и отчетов, которые со временем, делали все толще «досье Бормана». Досье, кото-рое наш сотрудник Томаш Мянович, многолетний постоянный корреспондент и редактор радио «Свободная Европа» («Free Europe»), извлек для нас из восточ-ногерманских архивов, благодаря любезности пастора Йоахима Гаука, который после падения Берлинской стены управлял этими архивами.

(В 2012 году Йоахим Гаук, который до 2000 года был федеральным уполномоченным по управлению архивами Штази (т. н. Ведомство Гаука), стал Федеральным президентом Германии. Проживающий в Мюнхене поляк Томаш Мянович был в 2008 году награжден президентом Польши Лехом Качинским Рыцарским крестом Ордена Возрождения Поль-ши за заслуги в деле демократических преобразований. — прим. перев.)