Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Архивы Штази затем сообщают о том, что в следующем августе Бормана видели по адресу Банхофштрассе, 29, в городе Байройт, у доктора Кёлера, президента торгово-промышленной палаты Верхней Франконии. Затем донесения перепры-гивают к 25 декабря, когда он был замечен у доктора Г. Рёкля на Рёхплатц, 2, в Мюнхене. Там Борман празднует Рождество. Интересно, что Рёкль был в августе 1944 года одним из немногих посвященных в план перемещения за рубеж цен-ностей, разработанный в Страсбурге. Он был тогда «тайным коммерции совет-ником» (!) Автору донесения, кажется, это неизвестно, но для нас это сопостав-ление фактов имеет первостепенное значение.

(Площади Рёхплатц в Мюнхене нет. Есть площадь Рёкльплатц (Roecklplatz), видимо от названия этой площади и была взята фамилия доктора Рёкля. — прим. перев.)

Затем немецкие «наблюдатели» теряют Бормана из виду. Они обнаруживают его только 19 февраля 1946 года в берлинском районе Целендорф, на Аргенти-нише Аллее 160, в квартире, в которой жил Вайзе до падения столицы. «Вайзе и Борман оставались там только десять минут, указывает это донесение. Затем они направились к ближайшей станции метро. Там мы потеряли их след…»

Два замечания: чтобы выслеживать Бормана, Восточный Берлин, следователь-но, располагает постоянными наблюдателями почти повсюду в стране, какими бы ни были оккупационные зоны; они следят за ним без ведома английских, американских и французских органов безопасности и контрразведки, никогда им в этом не отчитываясь и ничего им не сообщая, в то время как он открыто фигурирует во главе списков военных преступников, рядом с Гестапо-Мюллером.

Советские «контролеры» этой немецкой команды постоянно в курсе перемеще-ний бывшего рейхсляйтера, но и они тоже не сообщают о них западным властям. Следовательно, Мартин Борман заключил соглашение с высокопоставлен-ными структурами в Москве, и, без сомнения, располагает средствами, чтобы время от времени общаться с ними. Но в соответствии с типичными методами служб контрразведки, которые постоянно опасаются, что их обманут, можно от-пустить поводья у лошади, но лошадь всегда нужно контролировать.

Где бы ни останавливался Борман, нигде никто не осуществляет его арест, даже не просит разрешение на то, чтобы его арестовать, потому что в таком случае возник бы риск, что он разорвет свою договоренность с советскими разведыва-тельными службами. Она могла сводиться к «не мешайте мне делать то, что я хочу. А я буду вас держать в курсе по мере развития ситуации». Так как со времени большой радиоигры Москва очень заинтересована в том, чтобы ника-кой случайный промах не побудил бы его обратиться к какой-то из западных держав.

И Гестапо-Мюллер тоже в этих похождениях? В апреле 2001 года в некоторых средствах информации неожиданно был опубликован документ из американских национальных архивов, согласно которому в январе 1946 года он находился в лагере для гражданских заключенных, управляемым американцами, в Ильме-нау, после того, как он был не в (несуществующем) Альтенштадте, а в Арнштадте, в нескольких километрах на север от этого населенного пункта. Затем, по-сле трех строк, впрочем, очень неточных, в документе написано: «Дело закрыто 26 января 1946», не указывая, как и почему оно могло быть снова закрыто, ес-ли речь шла о бывшем шефе Гестапо в Европе.

В действительности, американские службы только что оставили этот регион, который в конце 1945 года был уже расположен внутри того, что становилось советской оккупационной зоной. Находящийся приблизительно в сорока кило-метрах к югу от Эрфурта город Ильменау, по плану контрразведки, подчинялся советскому региональному представительству органов госбезопасности, базиро-вавшемуся в Лейпциге, с подотделом, разместившимся в Дрездене. Дрезден, куда в том же году французский капитан Болль из разведки DGER послал на опасное задание одну молодую немку под предлогом того, что ее семья, родом из этого города, владела там особняком, и она якобы хотела забрать оттуда свои личные вещи. Этот дом как раз и был центром НКВД в Саксонии…

Мюллер действительно находился в лагере Ильменау, под советским контролем, но с полной свободой передвижения. И был он там для того, чтобы находить и выводить оттуда своих бывших подчиненных. После чего, как запомнил его один из наших свидетелей, Мюллер отправился в Хомутов около германо-чехословацкой границы.

Возможно, что Борман встретит его в последний раз в 1946 году, между тем, очевидно, что, начиная с этого момента, Мюллер вел уже свою собственную иг-ру, которая больше не была игрой Бормана. Он желал стать одним из великих полицейских нового порядка, навязанного Москвой. Он собирался снова уви-деть в той же команде генерала Ганса Раттенхубера и многих офицеров из ан-тифашистского военного комитета, организованного Москвой с 1943 года вокруг генералов Фридриха фон Паулюса и Винценца Мюллера, под высоким покрови-тельством Виктора Абакумова. По крайней мере, до весны 1951 года.