Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Нужно было избежать случайных пересечений и взаимных помех с агентами, которых использовали в тех же местах КГБ или ГРУ, и это было нелегко, так как Серов старался нам об этом не говорить.

В то время я понял значимость роли, которую уже давно в немецких делах тай-но играл Коротков.

— А Моссад?

— Их агенты сильно волновались. Наше ответственное лицо в Аргентине получи-ло несколько очень полезных сведений, поскольку было условлено, что мы ре-гулярно будем обмениваться информацией. Разумеется, наша охота на Мюллера 245

должна была оставаться для них абсолютной тайной. Наш способ действий, несомненно, послужил примером для Моссада, когда его люди пятью годами позже похитили Эйхмана. Впрочем, в Моссаде задавались вопросом, почему у их людей в Южной Америке был приказ не трогать ни Бормана, ни Мюллера.

(Несколько бывших участников команды Моссада, участвовавшие в похищении Эйхмана, потом рассказывали, в частности, в швейцарских газетах, не особо настаивая, о таком приказе. — прим. автора.)

В любом случае, во время нашей операции утечек информации не было. Ее не-сколько облегчало то, что в 1954–1955 годах некоторые бывшие сотрудники СД и Гестапо жили на широкую ногу, они либо стали руководителями фирм, куп-ленных лет десять назад за счет вывезенных в Аргентину денег Рейха, либо владели ресторанами, отелями, частными домами — все это было приобретено на подставных лиц. Мы, между тем, сблизились также с некоторыми из редких немецких эмигрантов, с которыми Мюллер виделся время от времени. И, вот вам, Мюллер собственной персоной. Вопреки всей своей осторожности он ино-гда позволял себе пропустить стаканчик с соотечественниками, особенно в Кор-дове. Наши техники и механики, «поддельные» или настоящие инженеры смог-ли даже проникнуть в этот круг, наиболее близкий к нему.

После десяти месяцев, мы, наконец, знали о двух или трех укромных местах, где его можно было взять. Еще было нужно, чтобы кто-то посторонний не со-рвал наш сценарий, когда придет время действовать. Наш метод сводился к то-му, чтобы подсыпать в его напиток — мы знали, какой он предпочитает — нарко-тик, который бы его усыпил или, как минимум, опьянил бы в достаточной сте-пени, чтобы его, как перебравшего клиента, можно было отвести к машине. Там бы ему тогда сделали укол, чтобы полностью усыпить, и погрузили бы в грузо-вой самолет, который должен был вернуть назад в Чехословакию бракованные детали. В группу, ответственную за эту фазу операции, включили и врача. Се-ров требовал доставить его «живым».

И однажды вечером нам, после двух ложных тревог, улыбнулся случай. Мюлле-ра доставили на аэродром, где находился самолет нашей службы. Он лежал в довольно просторном упаковочном ящике, который за все время полета откры-ли только один раз. Вот так Гестапо-Мюллер и прибыл в Чехословакию. На ма-шине скорой помощи его отвезли в тюрьму в пражском районе Рузине. Майор Нацвалач от начала до конца контролировал эту последнюю фазу операции. Мюллер проснулся как от долгого сна после хорошей попойки! Он как хищник ходил кругами по своей камере, и продолжал протестовать вплоть до кабинета, где я попытался его допросить…

Мюллер отказывался говорить. Как только осмелились так обращаться с ним, с ним, бывшим великим полицейским Великогерманского Рейха? Он согласился бы общаться только как равный с равным. Барак с полным правом мог ему ска-зать, что он на самом деле был начальником чехословацкой разведки, но Мюл-лер упорствовал. Когда Барак протянул ему пачку сигарет, он ею воспользовал-ся и забрал себе, даже не поблагодарив. На самом деле он хотел «говорить» только с советскими, это было более чем ясно, и у Барака скоро было и доказа-тельство этому.

«Не ломай себе голову, говорит ему два дня спустя главный советник СССР Пе-шехонов. Мюллер уже давно из наших (очень знакомое слово: «наши»). Он долго работал для нас, и он, разумеется, еще поработает. Впрочем, Москва по-сылает кого-то, чтобы заняться им».

Если в Южной Америке утечек информации не было, то они были в Праге, так как коллеги Барака в Восточном Берлине, в Будапеште и в Варшаве уже требо-вали встречи с Мюллером, чтобы задать ему вопросы.

«Главным образом, не позволяй, чтобы в это дело влез Эрих Мильке, говорил ему Пешехонов. У нас нет никакого доверия к этому маленькому ограниченному полицейскому. А для того, чтобы найти контакт с Мюллером, нужна тонкость…»