Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

В своей книге «The Frolic Defection» («Побег Фролика»), появившейся в 1975 году, он утверждал, что Рудольф Барак в 1955 году вытащил Мюллера из его логова и вернул на Восток. Следовательно, именно Барак был тем человеком, с которым надо было встретиться, чтобы прояснить это дело, однако, он исчез в 1962 году. Было известно лишь то, что во время невероятного кризиса Барак, оппозиционно настроенный к тогдашнему чехословацкому президенту Антонину Новотному, прямо на заседании центрального комитета обвинил его в том, что тот, когда был заключенным у немцев, работал на нацистов во время войны, и в настоящее время защищает многих из них и их бывших коллаборационистов в стране. Новотный тут же приказал бросить его в тюрьму.

Чтобы понять реакцию Барака, нужно знать, в каких условиях он дошел до вершины иерархии Праги, почему Серов обратился к нему в 1954 году, и как он сам себя поймал в ловушку, раскрыв только тогда тайны договоренностей и да-же германо-советского сотрудничества после 1945 года.

Ни с ним, ни с его окружением невозможно было связаться, даже во время Пражской весны, хотя прошел слух об его освобождении из коммунистической тюрьмы. А затем письмо его сына Павла однажды пришло ко мне в Париж. Он просил о встрече под предлогом беседы о моей книге о ГРУ. Во время разговора Павел внезапно сказал мне, показывая на одну из моих ссылок, где я упоминал о похищении Мюллера в 1955: «Сейчас мой отец может вам об этом расска-зать!»

Ниже следует запись моих бесед с Рудольфом Бараком и его сыном в Праге, и мои подтверждения его слов, полученные в ходе расследований, затянувшихся почти на тридцать лет.

Давайте сначала представим себе проблему, которая возникла в Москве, когда Мюллер воспользовался раздорами вокруг Сталина и его смертью 1 марта 1953 года, чтобы прервать все прямые контакты с Советами и их людьми. Бамлер в Карлсхорсте, Раттенхубер в Лейпциге, и их сеть бывших нацистов, либо дей-ствующих в ГДР, либо внедряющихся в ФРГ и страны НАТО, внезапно оказались похожими на обезглавленных птиц. Мюллер был ходячей картотекой, живой памятью, дирижером сверхсекретного аппарата, который подчинялся специаль-ному советскому подразделению, обосновавшемуся в Легнице вблизи от поль-ско-чехословацкой границы и под кодовым обозначением «ODRA» управлявше-му советско-немецкими тайными делами. Он был единственным человеком, ко-торый знал ключевых людей, их прошлое, их слабости, их подноготную, знал достаточно, чтобы полностью избежать двойной игры с их стороны.

(Гипотетическая шпионская сеть ODRA (Одра — так по-польски называется река Одер) упоминается в западных источниках исключительно в контексте обвинений со стороны ряда ультраправых американских общественных деятелей и журналистов (прежде все-го, Гэри Аллена) в адрес американского политика Генри Киссинджера. Его обвиняли, что он, мол, был советским агентом, завербованным этой самой «Одрой» сразу после войны, когда служил в военной контрразведке американских оккупационных войск в Германии. Называли даже его псевдоним — «Бор». Якобы изначально «наводка» на Кис-синджера как советского агента исходила от перебежчика Голеневского. Но никаких других подтверждений из независимых источников как факта вербовки Киссинджера, так и самого существования «Одры» за все время так и не обнаружено. — прим. перев.)

В 1954 году Рудольф Барак, благодаря сведениям, которые ему предоставили Советы, обнаруживает подземный мир, прежде ускользнувший от него. Но кем был сам Барак? Он родился в 1915 году. Когда немцы захватили его страну, он принадлежал к уже исчезнувшей сегодня гильдии метранпажей, печатников, которые могли исправлять не только ошибки в клише для печати, но также, благодаря своей культуре, возможные ошибки авторов. Оккупировавшим Чехо-словакию в 1938 году немцам такого рода специалисты не были нужны. Они отправили Барака на завод «Шкода», вблизи от Брно, где производились дето-наторы и бомбы для Люфтваффе. Как разнорабочего. Ему было двадцать четы-ре года. Он безостановочно ворчал, бродил от одного цеха к другому, пока его мастер по фамилии Бухта однажды не отвел его в сторону и не объяснил ему, что от него будет больше пользы, если он будет молчать и учиться у него мето-дам саботажа производства.

Шестидесятисемилетний Бухта был из тех, кто в 1917 году поддержал больше-вистскую революцию, но он сторонился любого прозелитизма. Он был антина-цистом, вот и все!