Служил ты недолго, но честно
section class="box-today"
Сюжеты
Отставки и назначения:
Совсем один
Россия его запомнила
Гендерный повод для отказа
/section section class="tags"
Теги
Отставки и назначения
Вокруг идеологии
/section
Хотя отставка посла США в России М. Макфола случилась только сейчас, после двух лет посольского служения (МИД РФ отреагировал на нее прочувствованным «Прощайте, Михаил»), отправлять его на родину начали практически сразу после того, как он приступил к своей миссии. Еще в мае 2012-го, когда новый посол проработал всего четыре месяца с небольшим, министр иностранных дел С. В. Лавров назвал его поведение чрезмерно «аррогантным», а в своем официальном заявлении МИД РФ указал, что речи посла «выходят далеко за грань дипломатического этикета и вызывают оторопь».
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Большую часть из тех восьмидесяти лет, что существуют дипломатические отношения между Москвой и Вашингтоном, эти отношения находились в диапазоне между неважными и откровенно скверными: «красный телефон» завели в 1962 г. не от хорошей жизни, однако все это время оторопь никого не брала. Отношения между державами бывают всякие, дипломаты — люди привычные, и что же тут нервничать.
Указания на то, что Макфол как глубокий теоретик демократического транзита (т. е. бархатных революций) приехал в Москву, чтобы соединять теорию с практикой, — и это-то и повергло в шок российские инстанции, — слишком примитивно. Принимающей стороне действительно могло не понравиться, что первую свою публичную аудиенцию посол дал оппозиционной прогрессивной общественности, но от такого faux pas до превращения посольства в штаб заговора — дистанция солидного размера. Киевский коллега Макфола Д. Пайетт действительно уже не видит берегов, равно как не видел их в свое время британский посол в Петербурге лорд Уитворт, известный в качестве организатора и вдохновителя «апоплексического удара», постигшего императора Павла I, но считать Макфола таким же безоглядно решительным вряд ли есть основания. Все-таки бархатные апоплексические удары наносятся при наличии более серьезных предпосылок: во-первых, сильного брожения в верхах («гвардия ропщет»), во-вторых, крайней пассивности свергаемой власти. В Москве-2012 не было ни того ни другого, и, даже если посол собирался строить козни, попытка эта была с негодными средствами. Подорвать доверие к себе властей страны пребывания так можно — Макфол в том и преуспел, достичь более серьезных результатов — вряд ли.
Администрация США действительно допустила ошибку, назначив видного демократизатора на должность посла в Москве. Не потому, что строить козни вообще нельзя — в жизни всякое бывает, случается и нужда где-нибудь евромайдан устроить. Но потому, что на это дело употребляются не фланговые, а барабанщики. Какой-нибудь посольский чин рангом пониже майданит, болотит и держит в своих руках все нити демократизации; посол же, как граф Орловский в «Летучей мыши», задает балы и приемы и оказывается тут совершенно ни при чем. Так поступают (или, по крайней мере, прежде поступали) все, руководствуясь девизом «Сосредоточьте свое внимания на том, чтобы у них (властей страны пребывания. — М. С.) не оставалось никаких подозрений насчет того, что вы имеете какие-либо задние мысли». Напротив, назначение послом специалиста по конкретным деликатным делам эквивалентно торжественному его въезду: «Раздайся, народ, U. S. embassy идет» — с плакатом на груди «Иду на вы». С одной стороны, такое решение могло объясняться победительным «Я всех давишь!» и нежеланием вдаваться в такие мелочи, как доверие принимающей стороны, — это за американской дипломатией бывает. Но в разъяснениях самого Макфола есть и другой мотив. По итогам своей миссии посол сообщает: «Я ведь действительно открытый человек и считаю важным работать не только с правительственными чиновниками за закрытыми дверями, но и с гражданами. Мандат на такую деятельность мне дала госсекретарь Клинтон, это были ее напутствия, она хотела, чтобы я всерьез занялся публичной дипломатией. Но это было чем-то совершенно новым для некоторых российских чиновников и граждан. Я профессор и потому говорю достаточно откровенно. Этого до меня никто не делал».
Не возразишь, Макфол действительно всерьез и с профессорской открытостью занялся публичной дипломатией. Твиттер, мелькание в медиа, погоня за цитируемостью, желание быть женихом на каждой свадьбе и покойником на каждых похоронах — все это в самом деле выделяло американского посла на фоне дипломатического корпуса и точно соответствовало инструкциям Х. Клинтон. Собственно, и скандал, после которого заговорили про аррогантность и оторопь, возник в результате очередного тура публичной дипломатии — выступления посла перед студентами ВШЭ, в котором он сообщил: «Авиабаза в Манасе была важной частью инфраструктуры нашего афганского транзита, но в феврале 2009 года Россия предложила киргизскому президенту Бакиеву большую взятку, чтобы он выкинул нас оттуда. И знаете что? Мы тоже попробовали предложить ему деньги, но наша сумма оказалась в десять раз меньше той, что ему обещала Россия».
Читать дальше
