Максим Григорьев - ЕвроМайдан

Большая часть экспертов и свидетелей придерживаются мнения о том, что начиная с определенного момента они не только не руководили Евромайданом, но даже не оказывали на него значительного влияния.

Например, в своем интервью «комендант» Майдана Андрей Парубий говорит [328] 328 http://reporter.vesti.ua/37695-esli-ukraina-vstupit-v-tamozhennyj-sojuz-nas-vseh-posadjat : «Нет такого человека, который мог бы сюда прийти и сказать: «Спасибо, расходитесь». Решения, которые касаются Майдана, принимает Штаб национального сопротивления, объединение «Майдан», куда входят и общественные, и студенческие, и политические организации. И только общее решение будет выполнено. Но я уверен, что Майдан не изменит своих требований».

Отметим, что, в отличие от сторонников Арсения Яценюка и Виталия Кличко, значительное количество членов партии Олега Тягнибока «Свобода» входило в соответствующие группы активистов-боевиков Евромайдана. Но при этом их деятельность, постановка задач и координация скорее происходила внутри этих групп, чем по партийной линии.

Для определения роли политического руководства Евромайдана Фондом исследования проблем демократии непосредственно на Майдане был проведен целый ряд глубинных и экспертных интервью. Приведем выдержки из наиболее показательных.

Сторонник Евромайдана [329] 329 Мужчина, возраст около 65 лет, сторонник Евромайдана, интервью проведено на Майдане. на вопрос о роли Кличко, Яценюка и Тягнибока отвечает: «Им не доверяют, Майдан не доверяет. Поэтому они действуют, вот, они выходят на трибуны, как Майдан решит, как Майдан. А Майдан, вы знаете, ну, люди, господи, скажи им, вот черное. Им скажут: кто за? Либо голубое — опять все за. Вот так вот, да. Но люди чувствуют, где правда, где неправда. И боятся оказаться в том положении, как оказались с этим прохвостом Ющенко. Понимаете?»

Активный участник Евромайдана [330] 330 Мужчина, возраст около 20 лет, сборщик пожертвований на Евромайдан, интервью проведено на Майдане. рассказывает о своих впечатлениях: «На телевидении освещалось все в одном цвете. Когда приехали сюда, совершенно другая картина. Там говорилось что все плохо, всех убивают. Только Украина и все. Когда приехал, все совершенно другое.

Лидеры не очень хорошие из-за того, что они политики, а все политики — это лживые люди».

На вопрос о доверии к Кличко, Яценюку и Тягнибоку другой сторонник Евромайдана говорит: «Как можно потерять то, чего нет? Дело в том, что народ не выходил за них. Они были просто катализаторами» [331] 331 Мужчина, возраст 44 года, житель Западной Украины, сторонник Евромайдана, интервью проведено на Майдане. .

Житель Киева [332] 332 Мужчина, возраст около 40 лет, интервью проведено на Майдане. , сторонник Евромайдана, о лидерах говорит: «Каким образом и кто может вести переговоры от лица народа? Оппозиция сформулировала от народа требования соблюдения законности наказания виновных. Они постоянно выступают. Любой может выступить».

Другие сторонники Евромайдана вовсе отрицали необходимость переговоров. Например, активный участник Майдана говорит [333] 333 Мужчина, возраст около 35 лет, уроженец Западной Украины, дежурный комендант от ВО «Свобода», интервью проведено в здании КГГА. : «На сегодняшний день это Рада Майдана — Совет майдана, туда входят 3 оппозиционных лидера и их партии, общественные деятели. Любой проект закона должен быть подтвержден на всех инстанциях. Зачем нам нужны переговоры? Мы на них принимаем проект, либо не принимаем».

Один из наиболее распространенных упреков участников Евромайдана по отношению к его политическому руководству был связан с тем, что их считали недостаточно решительными. Например, сторонник Евромайдана с Западной Украины говорит [334] 334 19.02.2014, Консерватория, мужчина, 60 лет, сторонник Майдана, проживающий на Западной Украине. : «Они под шумок подхватили. Они полтора месяца всех собирали, а мы ничего не сделали».

Другой сторонник Евромайдана [335] 335 Мужчина, возраст около 25 лет, представитель информационной службы самообороны Майдана, интервью проведено в Доме профсоюзов. говорит о недоверии к лидерам Майдана по причине отсутствия у них конкретных планов: «Скажем так, люди хотят конкретных действий. Я тут уже 71 день, я хочу конкретных действий. У нас в этом вопрос, если вы не можете, давайте мы сделаем план. Нас, когда мы начинаем создавать план, называют провокаторами, и вы ничего не делаете, только говорите. И вот получается такой дисбаланс. То есть нас сдерживают, и в то же время нам ничего другого не дают. Людей сдерживают, они стоят, надо что-то делать, стоять же просто неинтересно».