Максим Григорьев - ЕвроМайдан

В дни пресловутого «путча» 19-21 августа 1991 года на Украине начинается создание массовых военизированных формирований националистов. Неким первым внепартийным объединением таковых была Украинская национальная самооборона (УНСО), лишь позже ассоциированная с Украинской национальной ассамблеей (УНА) в качестве ее боевого крыла. Характерный штрих — присягу новые члены УНСО приносили на кинжале бойцов УПА, сохранившемся со времен их кровавых преступлений против мирного населения.

Чем конкретно занимались в это время «спадщанцы», в своих интервью и публикациях они не слишком афишируют. Но известно, что во время августовских событий в Москве в горах были предварительно приготовлены схроны с запасами пищи и необходимым снаряжением. Таким образом, в случае, если противостояние между властью и народом переросло бы в военный конфликт, «спадщанцы» были готовы к оказанию серьезного сопротивления.

24 августа Верховный Совет Украинской ССР под давлением депутатов от «Руха» (от последнего ранее успешно избирался во Львове в облсовет Парубий) принял Декларацию независимости Украины. Националисты меняют цели. 29 августа во Львове собирается инициативная группа, которая на съезде 13 сентября 1991 года образует новую структуру — Социал-национальную партию Украины (СНПУ). «Спадщина» тесно сотрудничала с партией социал-националистов.

В программе СНПУ был отображен весьма радикальный взгляд на действительность: «СНПУ — непримиримый противник коммунистической идеологии и политических партий... Все прочие политические силы СНПУ считает или национал-коллаборантами — изменниками украинской революции, или романтиками национализма — пустоцветом украинской революции». Участвуя в парламентских выборах 1994 года, СНПУ выдвинула лозунг: «Мы — социал-националисты — не принадлежим ни к старой коммунистической, ни к новой демократической номенклатуре, смотрим на мир по-новому!». Успеха тогда ей, впрочем, достичь не удалось — в Верховную раду ультраправые не попали, получив лишь 4 места во Львовской облраде и еще несколько десятков мандатов в местных органах власти в Западной Украине. Не более успешными для нее были и выборы 1998 года.

Зато партия, символика которой копировала западный рунический символ Wolfsangel (в той же ФРГ запрещенный за использование неонацистами), успешно осваивала уличную стихию. «Большой резонанс приобрели события 7 ноября 1997 года во Львове. Втот день местные коммунисты решили провести митинг в честь годовщины Октябрьской революции не на обычном месте у монумента Славы, а у памятника Ивана Франко, где предпочитали митинговать националисты. Митинг левых был атакован бойцами СНПУ и «Тризуба», произошла массовая бойня, по итогам которой под следствие попали «эсэнпэ-ушники» Парубий, Бень и Шептицкий. Следствие, правда, шло неспешно, продолжалось годами. В итоге 25 июня 2004 года в отношении Парубия оно было прекращено.

Особенно, впрочем, уголовное дело Парубия не стесняло. 12 декабря 1999 года под его руководством во Львове создается военно-спортивное крыло СНПУ «Патриот Украины», отметивший свой учредительный съезд тысячным факельным шествием по городу. А 7 ноября 2000 года усилившиеся новыми бойцами и проведшие серию погромов русских кафе социал-националисты проводят митинг уже у монумента Славы. На том митинге Парубий осудил демократов как недостаточных антикоммунистов, посетовав, что в Верховной раде лишь два настоящих националиста — его коллега Олег Тягнибок и глава Конгресса украинских националистов, лидер ОУН (Бандеры) Ярослав Стецько.

«Если бы в Верховной раде было хотя бы десять националистов, там уже давно никто не выступал бы на русском языке», — заявил далее Парубий.

В 2004 году социал-националисты оказались востребованы «оранжевыми». 4 июля 2004 года X съезд партии, преобразованной перед этим в «Свободу», призвал к созданию блока «истинных националистов» в лице себя, Конгресса украинских националистов и ОУН для поддержки Виктора Ющенко на выборах президента. Несложно сопоставить решение с закрытием парой недель ранее уголовных дел против уличных бойцов партии...

В дни первого Майдана Парубий был комендантом Украинского дома, превращенного в место для отдыха и питания митингующих, стоявших на морозе. Удостоился и почетного знака «Выдающемуся участнику оранжевой революции».

Конечно, публичную роль лидеров тогда играли Луценко, Каськив, Филенко и прочие, а организующая роль приписывалась сугубо «Поре». Однако в реальности и тогда отряды самообороны Майдана и их сотники были обильно укомплектованы националистами, просто это предпочитали особо не афишировать. Вспомним, что комендант — должность не столько административная, сколько руководящая. Занимавший ее человек должен был быть настолько авторитетным, чтобы майдановцы, включая участников военизированных отрядов, слушались его беспрекословно. Парубий оказался для этого более подходящим, чем лидер какой-либо иной организации, хотя собственно «свободовские» силы не играли на Майдане тогда особо значимой роли.