Максим Григорьев - ЕвроМайдан

Мужчина [336] 336 Мужчина, возраст около 20 лет, студент, сторонник Евромайдана, интервью проведено на Майдане. , активно поддерживающий Майдан, говорит: «Народ побоялись, понимаете? Я же говорю, боятся, они сами боятся. Вот был случай, штурм самый первый. 30 ноября, это здесь на Майдане, когда студентов побили, тогда народ здесь собрался. А когда люди собрались и хотели идти в парламент, чтобы отменили эти законы, им перегородили путь и начался разгон. И прибежал Кличко: люди, стоп, никуда никто не идет. Его никто не слушается, его с огнетушителя кто-то там натыкал. Он не авторитет, понимаете. То, что он стоит на сцене, что-то рассказывает — это одно. А так, среди людей — это другое. Да, одна польза от них — что они в силах вести переговоры».

Мужчина [337] 337 20.02.2014, Майдан, мужчина, 50 лет, проживает в Херсоне, бывший военный летчик. , сторонник Майдана, говорит: «Никто из лидеров не возьмет на себя кровь. Вы понимаете, да? Началось противостояние. Стояли, ждали, ждали. Настроение, вы ж понимаете, настроение кипит. Лидеры на себя не берут, народ прорвало».

Достаточно распространенным как среди рядовых участников Евромайдана, так и среди украинских экспертов было мнение о том, что именно за счет определенной пассивности политического руководства Евромайдана на первое место стал выходить Правый сектор.

Например, сторонник Евромайдана говорит [338] 338 19.02.2014, Майдан, мужчина, 60 лет, сторонник Майдана. : «Они (политическое руководство. — Прим. ред.) в начале возглавили Майдан, а потом где-то в середине января в сторону отошли. Вышел Правый сектор. Дело в том, что они понимали, чем это грозит, и они сдерживали. Они сдерживали, я помню тот митинг, каждое воскресенье проходили вече. Было огромное всегда количество людей, люди воодушевленные. Но они же, они, понимаете, как, люди стоят, люди требуют, люди ждут решения каких-то вопросов, но ничего не происходит.

Я помню тот вечер. Выступают оппозиционеры, и все, народ начинает свистеть, за лидера, за одного, та, та, та. Такая вот реакция была отрицательная. А потом выходит кто-то. И стал призывать немедленно выходить, немедленно идти. И они рванули туда на баррикады».

Участники фокус-группы [339] 339 Студенты киевских ВУЗов, возраст около 20 лет. о роли политического руководства Евромайдана сказали:

«Вначале, когда разогнали Евромайдан в три утра, я думал, что это оппозиция как бы купила какого-то начальника «Беркута», чтобы потом было огромное количество людей. Суббота, выходные, все хотят выйти. Я посмотрел по лидерам, они вышли пиариться. У них не было никакой программы. Они вышли и начали скандировать, власть плохая, мы сделаем евроинтеграцию. И лидеры вообще не знают, что же делать. Стоим, скандируем, поем, за интеграцию, европейский союз нам поможет, Янукович осознает свои проблемы, мы вам поможем, и все у вас будет хорошо, но 2 месяца они обещают, и людям уже надоело там стоять и петь, началась радикализация.

Этот момент можно назвать «ручные» законы. Тогда провели многие из Правого сектора мобилизацию на Грушевского — были затронуты права футбольных болельщиков. Они вышли из-под власти этих трех оппозиционеров.

Я знаю «Правый сектор» — многих людей из тех организаций. Я имел опыт общения с ними. У них такая идея — готовить революцию, украинскую революцию. У них благие цели — украинская сборная это поддержала. Но путь к ним они видят через революцию.

Я считаю, что это сила—эта радикальная молодежь. Пользуются ими их лидеры, которые им говорят, как нужно действовать. Когда начинался Евромайдан, я подходил и спрашивал: «Ради чего вы тут стоите у «Правого сектора»?» Они отвечали, что сейчас народ замерзнет, мы пойдем президента штурмовать, чтобы людей защищать, чтобы их побили»;

«Почему «Правый сектор» надул такой популярности? Потому что три лидера оппозиции не оправдали действия народа. Они ничего не делают и ничего не добьются. И тогда народ вместе во главе с этими радикалами пошли»;

«Эти люди (политическое руководство Евромайдана. — Прим. ред.) в какой-то момент потеряли свое влияние потому, что «Правый сектор» — это самая организованная структура, это возможно 10% протестующих, которые держит весь Майдан, потому что это самая активная часть, которая сейчас находится на месте события. У них уже исторически сложилась иерархия, которая очень долго была такая теневая тема... »

Член «Правого сектора» на вопрос о роли Кличко, Яценюка и Тягни-бока отвечает [340] 340 Мужчина, возраст около 25 лет, член «Правого сектора» Майдана, интервью проведено в Доме профсоюзов : «Просто люди видят, что политикам верить нельзя, и они видят сейчас новую силу, Правый сектор, у них есть надежды, что есть люди среди нас, которые могут улучшить жизнь для своих граждан».