Сибирское многообразие
За Уралом ситуация с созданием ИП несколько иная. Здесь индустриальный парк, как правило, не территория пересечения экономических и политических интересов разных групп влияния, а «личный» проект губернатора.
Но это не означает, что все сибирские промпарки идентичны. Есть парки, создание которых мотивировалось необходимостью обеспечить выживаемость той или иной территории. Это парки в отдаленных депрессивных регионах или вблизи моногородов. Примерно в таком ключе развивается, скажем, промпарк «Могойтуй» в Забайкальском крае. Вначале это был амбициозный региональный проект с заявленным годовым объемом производства компаниями-резидентами свыше 10 млрд рублей. Основными направлениями должны были стать сборка строительной и сельскохозяйственной техники, электроники и т. д. Прошло несколько лет, в парк так никто и не пришел, и в 2012 году он резко изменил специализацию, сделав акцент на размещение субъектов малого предпринимательства.
Другой вид промпарка — эффектное оформление отраслевого кластера. По такой схеме инвесторы намерены развивать первый индустриальный парк в Омске. На базе обанкротившегося завода «Омск-полимер» компания «Гринлайт» создаст площадку, где разместятся восемь резидентов — производителей химической продукции.
Наконец, отдельные промпарки без четко выраженной отраслевой принадлежности создаются для решения тактических проблем отдельной территории — как правило, моногородов. Во-первых, это позволяет быстро привлечь потенциальных инвесторов. Во-вторых, стабилизировать экономическую основу города хотя бы на среднесрочную перспективу, сделав ставку на несколько предприятий вместо одного. Например, в хакасском промпарке «Черногорский» на территории классического угольного моногорода сейчас планируется развивать производство детских площадок, пенобетона, перерабатывать дикорастущие растения и выпускать меховые изделия. В Новоалтайске под Барнаулом в результате непростой экономической ситуации на градообразующем предприятии «Алтайвагон» возникла необходимость обеспечения локальной занятости квалифицированных рабочих и инженеров. Ждать, пока здесь сформируется отраслевой кластер, времени, очевидно, не было. Именно поэтому якорными инвесторами стали фактически никак не связанные друг с другом компании — НПК «Карбоник» (переработка пшеницы) и логистический центр с заводом по производству замороженных полуфабрикатов (инициатор — владелец розничной сети «Мария-Ра» Александр Ракшин). По похожей схеме пять лет назад технопарк был организован на промплощадке электромеханического завода в Ангарске Иркутской области. Сейчас здесь работает более пятидесяти резидентов, в том числе завод «Металлоконструкции Сибири», действуют производства электротехнической продукции, шинопроводных систем, стиральных машин «Новосиб» и металлопроката. «Такие бывшие столпы индустрии, как Ангарский электролизный химический комбинат и Ангарское управление строительства, переживают не лучшие времена. У города возникла потребность в замещающих производствах, требующих высококвалифицированных кадров», — говорит советник губернатора Иркутской области Дмитрий Чернышов.
Гендиректор АИР Новосибирской области Виктор Балала: «Вариантов существовало всего два: либо долго собирать инвесторов и потом строить инфраструктуру, либо строить опорную сеть в расчете на перспективных резидентов. Так мы и поступили»
Фото: Виталий Волобуев
Сильное решение
Показательна и история создания промышленно-логистического парка под Новосибирском. Он был организован еще в 2007 году постановлением тогдашнего губернатора региона Виктора Толоконского(ныне — исполняющий обязанности главы Красноярского края). Строительство объектов планировалось провести в две очереди: к концу 2011 года здесь предполагалось запустить восемь проектов с суммарным объемом инвестиций 20 млрд рублей и создать не менее пяти тысяч рабочих мест. Однако время шло, а проект не трогался с места, притягивая разоблачающие проверки контрольно-счетной палаты региона и критику со стороны областных депутатов. Ставший полпредом президента в Сибири Толоконский тоже не скрывал раздражения медленными темпами развития своего детища.
Проблема была в том, что инициаторы проекта, создавая ПЛП, думали: выбранная площадка настолько хороша, что инвесторы сами сюда прибегут. Что под госгарантии поддержки и строительства инфраструктуры в ПЛП будут приходить компании, которые после подписания всех документов сами построят дороги, ЛЭП, канализацию. Исключение из этой схемы составлял лишь один инвестпроект, для которого инфраструктура строилась с привлечением средств областного бюджета. Однако первоначальный замысел не сработал. Нынешнее руководство управляющей компании, вставшее у руля в конце 2010 года, решило в корне изменить бизнес-модель парка. Сначала с решающим участием государства нужно построить опорную инфраструктуру ПЛП, а уже затем, одновременно с приходом на площадку резидентов, строить распределительные сети (стоит отметить, что подобный подход исповедует и руководство промышленной ОЭЗ «Титановая долина» в Свердловской области, за что тоже получает сполна критики — стройка раскачивается медленно; см. «Долгая дорога в зону», «Эксперт» № 49 за 2013 год).
Читать дальше
