— Ее содержание уже тогда было вам понятно?
— Она написана просто блестяще! По-моему, она предназначалась для неспециалистов, государственных людей, для руководства США, чтобы они имели представление об основных принципах создания атомного оружия и атомной энергетики. Книжка представляла собой введение в ядерную энергетику, краткую энциклопедию этой области знаний. Прошло почти семьдесят лет, и сейчас, просматривая ее, я не нахожу каких-либо научных ошибок или неточностей.
— Удивительно, как американцы ее пропустили.
— Посмотрите, это издание Трансжелдориздата, которое, конечно же, никакого отношения к атомной энергии не имело вообще. У меня впечатление, что это добытая нашими разведчиками книга и каким-то левым путем у нас изданная. Официальной версии истории ее появления в открытых изданиях я не нашел. Потом старался уже ничего не упускать из опубликованного по ядерной тематике и собрал довольно большую библиотеку.
Академик РАН Ашот Саркисов подготовил для Военно-морского флота 10 тысяч инженеров-ядерщиков
Фото: Олег Слепян
— Я читал ваши воспоминания, и мне показались курьезными некоторые моменты, связанные с историей создания атомного отделения в Севастопольском училище, куда вас направили после защиты диссертации.
— Начало было вообще анекдотическим. Отобрали двух специалистов: меня, молодого тогда еще офицера, кандидата наук, причем я кандидатскую защищал, как вы заметили, совсем в другой области, по механике, и Василия Сергеевича Алешина, дизелиста. Вызвали и в присутствии представителей спецорганов сказали, что есть решение в Севастопольском училище начать подготовку кадров для атомных подводных лодок. Мы, естественно, спросили: для каких подводных лодок? Нам сказали, что заложена атомная подводная лодка, которая должна к концу пятидесятых годов быть спущена на воду, и нужно уже готовить кадры. В Обнинск, где готовились экипажи для первой АПЛ, нас, естественно, не пустили. Я говорю: «А как их готовить? Давайте соответствующую литературу». Сказали: «Нет, никакой литературы мы вам не дадим, но пришлем двух специалистов, которые зачислены в состав экипажа первой АПЛ и сейчас работают в Обнинске, они вам помогут». Фамилия одного была Бархоткин, а второго — Тимофеев, он потом стал Героем Советского Союза (Рюрик Александрович Тимофеев, командир электромеханической боевой части АПЛ К-3, первой дошедшей до Северного полюса. — «Эксперт»). Приехали, оба в одинаковых шляпах и длинных плащах, словно близнецы; видимо, они получили предварительную инструкцию ничего конкретного нам не говорить. В итоге не удалось выудить из них информацию даже о типе ядерного реактора, хотя исходя из общих соображений мне было ясно — я же по литературе уже представлял, что такое реактор, основы ядерной физики знал неплохо, — что это, скорее всего, водо-водяной реактор: либо кипящий, либо с водой под давлением. Ничего не оставалось, как углубиться в открытые теоретические монографии, которые были посвящены этому вопросу, и осваивать теорию ядерных реакторов безотносительно к их конструкции.
— Разве тогда много открытой литературы на эту тему было?
— Работы в этом направлении велись и у нас, и у них в обстановке чрезвычайной секретности. Но по теории реакторов к 1956 году все же было издано несколько книг, в основном переводных. Вот, видите, к примеру, эта — замечательный фундаментальный курс американцев С. Глесстона и М. Эдлунда «Основы теории ядерных реакторов», издано в 1954 году. Какие-то данные, очень схематичные, о конструкции ядерных реакторов содержались и в докладах Первой Женевской конференции по мирному использованию атомной энергии 1955 года. Я все это изучил и положил в основу курса лекций по теории реактора. Правда, после пуска нашей первой АПЛ в 1958 году ситуация изменилась, мы уже могли использовать в учебном процессе проектную документацию институтов и КБ разработчиков. Потом для совершенствования практической подготовки нас стали направлять на стажировку в учебный центр ВМФ в Обнинске, на сами подводные лодки. Но «супостата» продолжали запутывать. Доходило до смешного. Я как-то приехал в Москву в НИИ-8, которым руководил Доллежаль, сидел там в отдельной охраняемой комнате, и мне было забавно видеть, что и в секретных документах для внутреннего пользования все равно что-то пытались маскировать. Реактор называли кристаллизатором, нейтрон — нулевой точкой, а уран — свинцом. И этот птичий язык был по всему тексту отчета. Вот так начиналась широкомасштабная подготовка специалистов для атомного подводного флота, а я возглавил в Севастопольском училище первую кафедру ядерных реакторов и парогенераторов.
Читать дальше
