Пиком противостояния считается Фашодский кризис 1898 года. Тогда у местечка Фашоды в верховьях Нила в 1898 году встретились две экспедиции: французская под командованием капитана Маршана и английская, которой руководил генерал Китченер. Французы поставили там свой флаг, однако британцы, только что подчинившие Судан, потребовали от французов убраться из долины Нила. В итоге Англия оказалась на грани войны с Францией, и Париж, трезво оценив печальные перспективы войны франко-русского союза одновременно с Англией и Тройственным союзом (все прекрасно понимали, что в Германии воспользуются англо-французской войной для еще одного разгрома республики), предпочел отступить. Маршан был отозван из долины Нила в обмен на обещания англичан начать переговоры о доступе Франции к верховьям реки, однако свое слово Лондон ожидаемо не выполнил. Но слишком портить отношения с французами англичане тоже не хотели, поэтому они передали Парижу часть Судана, что позволило соединить французские колонии в Северо-Западной и Центральной Африке. Но отношения продолжали быть натянутыми.
Британо-российские дела тоже шли неважно. Активное проникновение России на юг и восток, усиление позиций в Персии и Центральной Азии, а также намерение захватить Константинополь очень беспокоили британское правительство. В конце 1880-х российские войска вышли к афганским границам, и Британия начала угрожать России войной. Кроме того, она заключила антироссийский договор с Японией, который, по мнению англичан, мог бы воспрепятствовать захвату Россией Северного Китая.
Спасибо кайзеру
Казалось, что эти непримиримые противоречия не только не позволят Англии войти в коалицию с Парижем и Санкт-Петербургом, но и станут предлогом для выступления против франко-российского союза в мировой войне. Однако в какой-то момент Британия изменила отношение к обеим континентальным державам и оперативно урегулировала с ними все проблемы. Британцы посчитали, что куда более серьезная угроза для них исходит из Германии.
Победа над Францией и объединение Германской империи нарушило бы основополагающий принцип британской политики на континенте, подразумевающий недопущение создания державы-доминанта. По словам британского консерватора Бенджамена Дизраэли, после создания Германской империи «равновесие сил полностью разрушено; и страной, которая от этого больше всего пострадала и которая больше всех почувствует эту великую перемену, является Англия».
Британия почувствовала еще большую угрозу после того, как молодой и динамичный Рейх взял курс на лишение Лондона мирового господства. В частности, в области мировой торговли. «Или мы экспортируем товары, или мы экспортируем людей. Мы не в состоянии жить дальше при таком прибавлении населения и без соответствующего роста промышленности», — заявил преемник Бисмарка на посту канцлера Лео фон Каприви. При нем Германия заключила экономические соглашения с Австро-Венгрией, Россией, Испанией, Италией, Бельгией и другими странами, а немецкие товары начали вытеснять английские даже непосредственно из английских колоний.
Британию также очень беспокоили планы кайзера по строительству мощнейшего военно-морского флота. Самым неприятным был тот факт, что Германия начала ускоренное строительство новых линейных кораблей — дредноутов. В 1906 году рейхстаг принял постановление, что все строящиеся линкоры Рейха должны быть именно этого типа, а в 1908 году на воду были спущены первые четыре дредноута. Попытки британцев договориться об ограничении объема строительства были отвергнуты — кайзер назвал их «наглостью, которая граничит с оскорблением германского народа и его императора». В обмен на приостановку постройки линкоров немцы требовали от Лондона разрыва соглашений о союзе с русскими и французами, на что Форин Оффис, конечно, ответил отказом. Британцы заявили, что будут просто строить по два новых корабля на каждый немецкий.
Наконец, Британия опасалась усиления немецкого присутствия в Турции и неприкрытого стремления кайзера выйти через Османскую империю к британским колониям на Ближнем Востоке и в Индии. Кроме того, англичане считали угрозой для себя проникновение Германии в Китай. В 1897 году Германия арендовала китайский порт Цзяочжоу, после чего фактически взяла под контроль весь Шаньдунский полуостров.
Вопреки британским традициям необходимый поворот во внешней политике был совершен не премьер-министром, а королем. Пришедший к власти в 1901 году Эдуард VII терпеть не мог ни Германию, ни своего племянника, кайзера Вильгельма. «Когда дядя говорил с племянником о политике, — писал канцлер Бюлов, — у меня было такое чувство, точно толстый и злой кот играет с маленькой мышкой». Король прекрасно понимал стратегическую опасность, исходящую от Рейха. «Могучее развитие германской промышленности, торговли и флота возбуждало в короле те же самые чувства, которые испытывает владелец большой старинной банковской фирмы, когда перед ним вырастает молодой, менее родовитый, несимпатичный ему и очень деятельный конкурент», — продолжал Бюлов.
Читать дальше
