В магазине стремятся поддерживать широкий ассортимент — от маек до шляп
Фото: Олеся Тарасова
Где живу, там и работаю
В нашей стране в основном процветают одежные компании, которые берут европейские лекала, едут с ними в Китай и там отшивают свою продукцию крупными партиями. Игорь Исаев так делать не хочет. Он считает, что дешево в Китае могут производить только те, кому требуются объемы. В случае с его компанией такой вариант исключен: при тиражировании эксклюзивных вещей их ценность теряется. «И вообще я не понимаю, зачем мне производить в Китае. Я этого не хочу и не хотел никогда. Хочу производить в России — где живу, там и работаю. Раньше думал производить в Европе, в той же Италии. Но не вижу смысла — я все могу здесь сделать, — рассказывает Игорь. — Либо там должна быть привлекательная альтернатива по цене — но ее там нет, по сравнению с Москвой. Либо — по качеству, но лучше, чем под твоим собственным контролем здесь, на месте, никто не сошьет. Бирка “Made in Italy” особых преимуществ тоже не дает, я не верю, что сейчас это так важно. К нам в магазин заходят люди, которые чувствуют вещи, и в первую очередь они смотрят на соотношение цены и качества и лишь потом на местоположение производителя».
Между тем одежных производств в нашей стране немного. Игорь Исаев среди них выделяет два направления. Одни компании специализируются на массмаркете. Они сами создают лекала, пытаясь быть похожими на бренды Zara или H&M, но их продукция так не выглядит: по его словам, она слишком отдает «совком». Другие компании работают в более высоком ценовом сегменте — например, закупают итальянские ткани, пусть и не очень дорогие. В основном это нишевые производства, которые шьют костюмы, пальто, пуховики.
Среди главных причин того, что производство в России так и не стало массовым, Игорь Исаев называет отсутствие текстильной индустрии: «Индустрия — это когда все есть на складе представителя, дилера. К примеру, нам нужны высококачественные нитки. Их можно купить только в розницу, потому что собственного склада у производителей в нашей стране нет. Это увеличивает наши затраты. Недавно из России ушли американский производитель утеплителей и немецкий производитель клеевых материалов. Чтобы заказать их продукцию, требуется спецзаказ. В нашей стране можно купить материалы только посредственного качества, китайские, а для нас такое не подходит». В России нет возможности приобрести даже аналоги качественных материалов из-за их отсутствия или малой известности таких производств.
Для создания изделий под брендом Grunge в компании выбирают небольшие фабрики (цеха). Как правило, они узкоспециализированные: одни шьют трикотаж, другие — пальто и т. д. Перед тем как начать сотрудничать с фабриками, их как минимум полгода тестируют. «Для нас важно, чтобы фабрики работали только с нами, потому что когда мы размещали свои заказы на крупных производствах, то столкнулись с недобросовестной работой: наши лекала стали копировать на стороне, причем делали некачественные вещи, — объясняет Исаев. — Дело в том, что у нас такая индустрия: в отличие от музыки, где есть авторские права, в одежном бизнесе каждую куртку не запатентуешь. А если сделал строчку 0,2 сантиметра, а у конкурентов будет 0,3 сантиметра — это считается уже другая модель куртки».
Одежда Grunge John Orchestra. Explosion — для городских уникумов, умеющих сочетать традиции с прогрессивными технологиями
Предоставлено Grunge John Orchestra. Explosion
Без скидок и продвижения
Планы у Игоря Исаева амбициозные: он намерен развивать свой бренд по всему миру. «А как иначе? Сейчас время такое. Посмотрите, как развиваются даже небольшие компании: живут в одной стране, а ведут бизнес по всей планете. В этом заключается и задача нашего бренда, мы хотим развиваться за счет разных рынков».
— У вас потрясающие вещи, но слишком дорогие. Например, новые пуховики в предстоящем сезоне стоят от 36 тысяч до 77 тысяч рублей! — говорю я ему.
— Это материалы дорогие, — возражает Игорь. — Вот на мне майка сейчас — вроде как просто майка. Но она из японского хлопка-органика. Его собирает японская семья, которая работает на винтажных аналоговых машинах 1950–1970-х годов, там используется ручной труд, кольцевое прядение. Они специально для нас вяжут полотно, отправляют в Россию. Мы здесь его сшиваем и затем отправляем на собственное красильное производство. Например, одна модель куртки требует разных лекал, поэтому мы экспериментируем с подбором тканей, а они по-разному садятся на человека. Все это разные технологии, которые нужно контролировать. Отсюда возникает и цена.
Читать дальше
