Зеев Бар-Селла - Сюжет Бабеля

Итак, имя киргиза названо в новелле пять раз: вначале (три раза подряд) — он Гулимов, а затем — два раза (40 %!) — Гумилов. Объяснение этого разнобоя без особого труда отыскивается в ошибке наборщика или машинистстки: рукописное #лим# можно прочесть как — лим- и как — мил-.

Не лишено вероятности и другое объяснение: анаграмма.

Писатель никак не хочет назвать чье-то имя, но оно неотвязно присутствует в его сознании, вертится на языке… И писатель, против своей воли, проговаривается:

Гулимов, Гулимов, Гулимов… Гумил… — Гумил… ев!

Гумилев — мучительная тема русской литературы 20-х годов. И хочется эту боль как-то вытеснить, а убийц понять…

В 1926 году Багрицкий написал «Стихи о поэте и романтике», и в них были такие строки:

А в печатной версии 1929 года они стали выглядеть так:

И далее, от лица Романтики:

В 1929 году пришлось поменять всего одну строчку:

Ну ладно, с Багрицким все понятно — поэт-романтик вспоминает другого поэта-романтика. А Бабеля это каким боком касается? Тематическим! С 3 февраля 1915 года по 11 января 1916 года в «Биржевых ведомостях» Н. С. Гумилев печатал свою книгу «Записки кавалериста». И в двух ее заключительных главах (XVI–XVII {139} 139 Биржевые ведомости. 1916. № 15 316. 11.01. ) описана ситуация, весьма напоминающая завязку новеллы «После боя»: столкнувшись с противником, кавалерия стремительно отступает, а противник ее не преследует, опасаясь нападения. Описана и бешеная скачка рассказчика, за которым никто не гонится.

Совершенно очевидно, что, работая над «Конармией», Бабель припоминал новейшие опыты русской военной прозы, такие как гумилевские «Записки кавалериста» и эпистолярная повесть Федора Степуна.

И еще один момент, заслуживающий внимания: Гулимов бежит с поля боя, и, когда Лютов пытается вернуть его в строй, Гумилов в Лютова стреляет… Предательство налицо.

А вот новый пример манипуляции с именами, причем совершенно бесспорный.

В 1924 году Бабель опубликовал новеллу «Колесников». Начинается она так:

«Буденый в красных штанах с серебряным лампасом стоял у дерева. Только что убили комбрига 2. На его место командарм назначил Колесникова.

Частому назад Колесников был командиром полка. Неделю тому назад Колесников был командиром эскадрона.

Нового бригадного вызвали к Буденому. Командарм ждал его, стоя у дерева. Колесников приехал с Гришиным, своим комиссаром» {140} 140 ЛЕФ. 1923. № 4. С. 70; номер вышел в свет в январе 1924 г. .

В 1926 году, в книге «Конармия», новелла сменила заглавие — вместо «Колесников» она именуется теперь «Комбриг 2», Буденый стал Буденным, а комиссар Гришин — Алмазовым.

Никакой иной возможности, кроме необходимости вспомнить белого генерала Гришина-Алмазова, Бабель нам не оставил.

Родился генерал в 1880 году под фамилией Гришин. Успел поучаствовать в русско-японской войне. В Первую мировую, в звании капитана, командовал мортирным дивизионом в составе ударных частей. Награжден многими орденами, а в 1917-м — по настоянию солдат — Георгиевским крестом.

Примыкал к эсерам и, в звании подполковника, был изгнан из армии большевиками. Одним из первых вступил в Добровольческую армию и в 1918 году был командирован в Сибирь для организации офицерского подполья. Выдавая себя за сотрудника «Закупсбыта» Алмазова, вел в Западной Сибири неустанную работу по созданию подпольных офицерских организаций и 27 мая, узнав о начале чехословацкого выступления, отдал приказ о вооруженном восстании против большевиков. 13 июня Гришин-Алмазов стал командующим четырехтысячной Западно-Сибирской армии, а с 1 июля — военным министром Временного Сибирского правительства, и 10 июля за боевые заслуги был произведен в генерал-майоры. Прочие члены правительства, этими заслугами напуганные, поспешили обвинить военного министра в монархизме, измене делу англо-французских союзников и даже поручили тайной полиции начать за ним слежку. Оскорбленный Гришин-Алмазов подал в отставку, 22 сентября покинул Омск и через 38 дней добрался до Екатеринодара, где был принят А. И. Деникиным, который направил генерала в Яссы для информирования собравшихся там участников Политического совещания о положении дел в Сибири. Едва закончилось совещание, резко изменилась ситуация на Украине — гетман Скоропадский был низложен, власть в Киеве захватила Директория и украинские части вошли в Одессу. И тогда, по инициативе французского консула Эмиля Энно и уполномоченных Добровольческой армии Шульгина и Степанова, Гришин-Алмазов был назначен военным губернатором Одессы. Новый губернатор быстро организовал добровольческие офицерские отряды и в начале декабря 1918 г. выбил из Одессы украинские войска, а впоследствии сорвал наступление большевиков. В самой Одессе Гришин-Алмазов повел беспощадную борьбу с уголовниками. Он набрал себе конвой из 70-ти татар, поклявшихся на Коране охранять генерала. Свой выбор Гришин-Алмазов объяснил так: