Антонина Пикуль - Валентин Пикуль

Кроме того, мне хочется как-то восстановить справедливость: Валентин Пикуль при жизни не имел возможности ответить ни одному из своих критиков в прессе. Так и жил на литературной улице с односторонним движением…

— У меня врагов нет и быть не может, — говорил Валентин. — Мои враги — это враги не мои, а дела моего.

Вот ещё одно его высказывание:

— Не пойму, в чём дело? Если мне не нравится автор, я его не читаю. Но, не читая его, я тем самым теряю право или хвалить, или порицать его. А вы, господа, ненавидя меня, всё-таки продолжаете читать мои книги… Значит, тут есть что-то ещё помимо нелюбви!

И действительно: Оскоцкий прочитал всего Пикуля и от этого, по-видимому, многое приобрёл; Пикуль не читал ничего из Оскоцкого и от этого ничего не потерял…

В предыдущих рассказах, чтобы не запутать читателя, я умышленно не касалась данного романа. На титульном листе рукописи начертано: начат 26 апреля 1989 года…

В моём дневнике есть такая запись от 25 апреля 89-го года: «Валентин Саввич просит принести стихи Редьярда Киплинга».

Перелистывая на работе поэтический сборник, я пыталась угадать — какие стихи поэта могли заинтересовать Ва-дентина? И вот однотомник Киплинга на столе писателя. Он берёт его и быстро перелистывает страницу за страницей.

— Вот они, нашёл, — и читает своим выразительным голосом:

Я возьму эти строчки эпиграфом к новому роману. Помнишь, я сказывал тебе о событиях на Ближнем Востоке в последние годы правления Екатерины II и Павла. Так вот, именно сейчас у меня появилось желание окунуться в ту эпоху. Как ты на это смотришь?

Я напомнила Валентину о «Барбароссе», срок сдачи рукописи которой истёк, о письмах нетерпеливых читателей, жаждущих поскорее прочесть роман «Аракчеевщина», тоже проанонсированный Пикулем.

— Роман об Аракчееве никуда от меня не уйдёт, — рассуждал Валентин Саввич, — мне даже не потребуется дополнительного изучения, ибо всё ещё свежо в памяти после Потёмкина. А роман «Янычары» должен занять свое подобающее место между «Фаворитом» и «Аракчеевщиной». Сейчас мне ближе Восток, куда я и отправляюсь в путешествие.

После этих слов он и сел за работу…

Но ответить, над чем конкретно стал трудиться Пикуль, почти невозможно.

Я привыкла, что у Валентина Саввича параллельно шла работа над двумя или даже тремя вещами. Но в этот год его жизни творилось что-то невообразимое. Представьте, что после короткого романа «Ступай и не греши», на пятнадцатидневный срок написания которого он полностью отрешился от всего остального, дальнейший перечень его интересов включал одновременно: вычитку и редактирование только что законченного «бульварного» романа, работу над «Барбароссой», над серией новых миниатюр, над «Янычарами». Трудно даже представить себе, как можно держать в голове сразу столько нитей отдалённо связанных между собой повествований.

Писать о романе «Янычары» весьма затруднительно, точнее — очень сложно, поскольку надо проследить за мыслью Пикуля теми же извилистыми, запутанными, порой невообразимо труднообъяснимыми путями.

Не буду долго интриговать читателя, скажу главное: писатель начал произведение, в котором решил объединить давно задуманные, но по отдельности так и нереализованные романы — «Янычары», «Пирамиды» и «Лицо жестокого друга».

Впервые слово «янычары» я услышала от Пикуля в 1983 году, когда под его диктовку записывала один из планов. Я попросила пояснить малознакомое слово и, если можно, коротко рассказать о романе. Валентин Саввич с охотой выполнил просьбу. Мне стала понятна и сюжетная линия романа, я узнала, в частности, что янычары — это «особая часть турецкой армии, представляющая собой профессиональное войско, свободное от семейных забот, состоящее преимущественно из христианских юношей, захваченных в плен, прекрасно обученных военному делу, отличающихся необузданным мужеством и воспитанием в духе мусульманского фанатизма».

Спустя некоторое время я вновь услышала упоминание о янычарах, но в контексте восторженного рассказа Валентина Саввича о делах и смерти Байрактара. Тогда же неоднократно прозвучало и название — «Лицо жестокого друга».

Короткое, «миниатюрное», но яркое знакомство с героем почти всегда вызывает желание узнать о нём побольше, познакомиться с ним поближе. Я попросила Валентина Саввича подсказать, где об этом можно почитать, и он дал мне книгу А. Ф. Миллера «Мустафа-паша Байрактар».