Иосиф Лаврецкий - Миранда

19 июля во главе армии в 4 тысячи человек Миранда подошел к Валенсии. Желая выиграть время, мятежники вступили с ним в переговоры о сдаче. Миранда потребовал сложить оружие и восстановить в городе кабильдо. Мятежники в ответ пытались завлечь его в засаду. Раскрыв их игру, Миранда приказал штурмовать вражеские позиции. Бой за город Валенсию продолжался почти две недели. 22 августа, овладев крепостными сооружениями противника, патриоты смелым броском ворвались в город и заставили мятежников сдаться на милость победителя. Но победа далась не дешево. Патриоты потеряли убитыми и ранеными больше половины солдат.

Конгресс выразил благодарность Миранде за разгром мятежников. «Гуманность, проявленная главнокомандующим, — говорилось в резолюции конгресса, — по отношению к жителям города Валенсии, заслуживает самого высокого признания. Решительность и искусство, с которыми он заставлял подчиняться тех, кто упорствовал в своем сопротивлении делу справедливости, доказывают, что он совмещает с большим военным талантом доброжелательность, которые счастливо могут способствовать успехам независимой Венесуэлы».

И все же решительность Миранды пришлась далеко не всем членам конгресса по сердцу. Некоторые соглашательские элементы выдвинули против него обвинение в том, что он проявил при подавлении мятежа необоснованную жестокость, что в военных частях установил палочную дисциплину. Миранде пришлось в конгрессе, как некогда во французском конвенте, давать объяснения. Он заявил, что происки роялистов должны подавляться в зародыше, что недисциплинированные революционные войска станут легкой добычей своих противников. Обо всем этом говорит опыт великих революций, в том числе французской.

Объяснение Миранды было принято к сведению членами конгресса, но Миранда чувствовал, что он убедил далеко не всех. У многих депутатов в Валенсии были родственники, знакомые. Они желали, чтобы к участникам мятежа победители отнеслись со снисхождением. Для них Миранда был чужаком, доктринером, якобинцем, пытавшимся перенести на венесуэльскую почву жесткие нравы французской революции.

И все же большинство патриотических деятелей в конце 1811 года склонялись в пользу Миранды, считая его наиболее подходящим кандидатом на пост верховного руководителя нового государства. Ссылаясь на сообщения из Каракаса, орган французского правительства «Жураль де Л'Эмпир» писал 20 ноября 1811 года: «Генерал Миранда, поведение которого вначале вызывало недоверие, пользуется в настоящее время огромной популярностью. Люди знают, что он самолюбив и энергичен, но он дал столь неоспоримые доказательства своей преданности делу революции, что они питают к нему полное доверие».

Между тем конгресс приступил к обсуждению основного закона нового государства — конституции, проект которой подготовила избранная еще 16 марта комиссия. В ее работе участвовал и Миранда. Чем должна была стать независимая Венесуэла - республикой или монархией, с централизованной или федеративной формой правления — вот те главные вопросы, ответить на которые должны были все те же самые члены конгресса, которые провозгласили ее независимость.

Миранда, много лет трудившийся над конституционными проектами для будущего «Колумбийского государства», предлагал установить сильную централизованную исполнительную власть, контролируемую законодательными органами. Как некогда в римской демократии в случае опасности, по проекту Миранды, в республике устанавливалась на ограниченный срок диктатура. Но предложения Миранды не нашли поддержки в конгрессе. Выработанная конституция являлась несколько видоизмененной копией конституции Соединенных Штатов, которая главным образом прельщала депутатов федеративной формой правления, предоставлявшей широкую автономию провинциям. Форма эта привлекала многих провинциальных деятелей, так как они опасались преобладания столицы — Каракаса. Одна из статей конституции была прямо направлена против Миранды. Она запрещала занимать должности в правительстве тем венесуэльцам, которые в течение последних десяти лет проживали за границей.

23 декабря состоялось торжественное подписание новой конституции депутатами конгресса. Миранда, хотя выразил свое несогласие с некоторыми статьями конституции, подписал ее. Принятие конституции венесуэльским конгрессом, несмотря на все ее недостатки, имело огромное значение. Это была первая конституция в Латинской Америке, она устанавливала республиканский строй, провозглашала демократические свободы.