Иосиф Лаврецкий - Миранда

Между тем положение новых властей не было столь радужным, как могло показаться на первый взгляд. Сторонники хунты одержали победу далеко не во всех провинциях Венесуэлы. В Коро, Маракайбо и Гвиане власть продолжали удерживать испанские колониальные чиновники. Попытка патриотов под командованием дель Торо привести их к повиновению закончилась неудачно. Потерпев поражение в ряде стычек, патриоты были вынуждены отступить.

Хунта не добилась и внешнеполитических успехов. Не только Англия, но и Соединенные Штаты отказали ей в дипломатическом признании, а тем более в заключении какого-либо договора, который обязывал бы эти державы оказывать патриотам помощь.

Не бездействовал и Регентский совет. Получив сообщение об образовании Верховиой хунты в Каракасе, Регентский совет дал указание испанским кораблям, базировавшимся на Кубе н Пуэрто-Рико, блокировать венесуэльское побережье, а своему представителю Кортабаррии, находившемуся на Пуэрто-Рико, приказал немедленно приступить к усмирению каракасских «мятежников». Эта демонстрация силы сопровождалась всевозможными обещаниями и посулами в адрес креолов, исходившими из кортесов, заседания которых открылись в Кадисе в 1810 году.

Приезд Миранды в Венесуэлу совпал с первыми выборами в конгресс. Друзьям удалось выставить его кандидатуру по одному из округов провинции Барселона, где его и избрали. 2 марта 1811 года в Каракасе открылись заседания конгресса. Присутствовало около 40 депутатов, представлявших все провинции за исключением трех, власть в которых удерживали испанцы, или, как их теперь называли, роялисты.

Хотя для избрания депутатов требовался возрастной и имущественный цензы, большинство избранных в конгресс были искренние патриоты, но они не обладали политическим опытом, испытывали всякого рода иллюзии, верили в магическую силу слова. Все они при открытии конгресса приняли присягу защищать права Фердинанда VII.

Конгресс избрал Исполнительный комитет из трех человек, к которому перешли функции Верховной хунты. Миранда выставил свою кандидатуру в члены Исполнительного комитета, но из 31 голоса получил всего лишь шесть голосов. Тут сказалось недоверие к нему мантуанцев и то, что провинциальные депутаты еще мало его знали. Вскоре, однако, он был избран вице-президентом конгресса.

Как же развивались события дальше? Вместо того чтобы немедленно принять меры к подавлению роялистских очагов в провинциях, организовать вооруженные силы, наладить производство оружия и амуниции, Исполнительный комитет почивал на лаврах, а конгресс терял время в нескончаемых дебатах по всякого рода второстепенным вопросам.

Роберт Ловри, американский агент в Каракасе, писал Джеймсу Монро, государственному секретарю Соединенных Штатов, в своем донесении от 9 июня 1811 года: «Здесь неразумно расходуются государственные фонды, отсутствуют государственные таланты, процветает интрига, глупость следует за глупостью, страна быстро катится к нищете и анархии. Все это, по всей вероятности, кончится тем, что власть окажется в руках Миранды. Не исключено, что меньше чем через два месяца здесь произойдет новая революция, возможно, более благоприятная для подлинной свободы страны».

В годовщину свержения Эмпарана, 19 апреля 1811 года, Патриотическое общество во главе с Мнрандой устроило манифестацию в Каракасе, требуя немедленного провозглашения независимости. Против независимости выступали церковники, боявшиеся потерять свои привилегии. Они убеждали верующих, что порвать с «помазанником божьим» — королем означает совершить смертельный грех. Сторонников же независимости они обвиняли в атеизме и других тяжких грехах.

Конгресс одобрил закон, разрешавший селиться в стране иностранцам, при условии, что они будут соблюдать независимость и суверенитет страны, а также относиться с уважением к католической церкви. Хотя в этой резолюции говорилось о независимости, вопрос об ее провозглашении конгресс начал обсуждать только 2 июля.

Во время дебатов выявились две партии: одна, требовавшая немедленного провозглашения независимости, и другая, пытавшаяся под разными предлогами затянуть решение этого вопроса. Лидером партии независимости сразу же стал Миранда.

Следует отметить, что в первый день дискуссии большинство из выступавших депутатов высказывали различного рода сомнения в целесообразности этого акта, ссылаясь как на отсутствие полномочий со стороны избирателей, так и на то обстоятельство, что в конгрессе не были представлены все провинции Венесуэлы. Другие утверждали, что провозглашению независимости должно предшествовать создание конфедерации венесуэльских провинций. Были и такие, которые говорили, что декларация независимости может вызвать озлобление Англии, союзницы Испании.