Иосиф Лаврецкий - Миранда

Манифест Регентского совета, несомненно, играл на руку патриотам, давал им юридическое основание для низложения колониальных властей, для того, чтобы действительно взять свою судьбу в собственные руки.

Миранда, ознакомившись с манифестом Регентского совета, понял, что теперь развязка близка.

7 февраля 1810 года Миранда писал своему другу полковнику Смиту в Соединенные Штаты: «События развиваются в пользу нашего патриотического и справедливого дела. Последние сообщения, полученные мной из Кито, Перу и Буэнос-Айреса, обещают свободу в виде правительства, избранного народом». Каракасец выражал надежду, что свобода будет завоевана всеми испанскими колониями вопреки «испанской тупости и английской глупости».

В эти месяцы Миранда активен, как никогда в прошлом. Теперь из конспиратора он превращается в журналиста, начинает издавать свой собственный журнал «Эль Коломбиано» на испанском языке первый в истории печатный орган, агитирующий за освобождение колоний. Тираж журнала был маленький, всего 250 экземпляров, но популярность его была большой.

Первый номер «Эль Коломбиано» вышел в Лондоне 15 марта 1810 года. Он открывался статьей, в которой отмечалось, что «трагические события на Иберийском полуострове» потребуют от жителей «Колумбийского континента» принятия решений, соответствующих их интересам. Журнал обещал информировать своих читателей о событиях в Европе. Эта информация поможет им принять правильные решения, способствующие их «будущему счастью».

Журнал указывал, что «независимость Колумбийского континента давно уже считается неизбежным явлением. Внимание народов устремлено на Новый Свет, все желают знать, какое решение он примет в связи с кризисом, переживаемым в настоящее время испанской монархией».

В исследующих номерах журнала главный огонь был направлен против Регентского совета. Журнал перепечатывал статьи из органа испанских радикалов «Эль Эспаньоль», тоже выходившего в то время в Лондоне и призывавшего к осуществлению демократической революции в Испании. «Если огонь революции пугает вас, — говорилось в одной из таких статей, перепечатанных «Эль Коломбиано», — если вы боитесь даже мыслить о свободе, тогда ваш удел навсегда остаться рабами».

Всего вышло пять номеров «Эль Коломбиано». Пятый номер появился 15 мая 1810 года. Он оказался последним, так как были получены в Лондоне сообщения о событиях в Каракасе и других колониальных центрах, резко изменивших судьбу Миранды и этого журнала. Вскоре его издатели могли с удовлетворением узнать, что статьи из «Эль Коломбиано» перепечатываются в патриотических органах Венесуэлы и Ла-Платы.

Выход в свет в Лондоне журнала, выступающего за независимость испанских колоний, немедленно привлек к себе внимание испанского посольства в Лондоне. Испанский посол поспешил заявить резкий протест английскому правительству и потребовать немедленного закрытия журнала. Его действия были поддержаны Регентским советом. Английское правительство, ссылаясь на свободу печати в Англии, отказалось закрыть журнал, однако Миранде было сделано очередное строгое внушение: в своем органе он должен умерить революционный пыл, иначе к нему будут применены санкции.

Журнал «Эль Коломбиано» не был единственным издательским предприятием Миранды. С его помощью гуаякильский патриот Хосе Мария Антепара пишет и издает в начале 1810 года в Лондоне труд под названием «Южноамериканская эмансипация. Исторические документы и записки, показывающие постепенное развитие планов и усилий, предпринятых генералом Мирандой с этой целью в течение последних двадцати пяти лет». В то же приблизительно время во влиятельном литературно-общественном журнале «Эдимбург ревью» появляется большая статья «Освобождение Испанской Америки», написанная редактором журнала Джеймсом Миллем по материалам, полученным от Миранды.

Пока Миранда занимался пропагандистской деятельностью в Лондоне, в испанских колониях росла новая мощная волна освободительного движения. Сторонники разрыва с Испанией набирали силы и ждали только нового случая, нового благовидного предлога для открытого выступления против испанских колониальных властей.

Особенно напряженным было положение в Каракасе. Молодые креолы-мантуанцы уже несколько лет как конспирировали, готовясь к захвату власти. В начале 1810 года в город прибыл из Испании священник Кортес Мадариага, чилиец, участник тайной патриотической ложи, действовавшей в Мадриде и находившейся в контакте с Мирандой. Кортес Мадариага имел прямое задание — помочь местным патриотам свергнуть испанский колониальный режим. В Каракасе, кроме того, довольно открыто действовали многочисленные английские и наполеоновские агенты, ходили слухи о подготовляемом местными рабами восстании. Все это создавало в городе атмосферу тревоги и неуверенности.