Человеку не дано путешествовать во времени. По крайней мере, пока он не научится разгонять себя до скорости, близкой к скорости света. Но так ли нужна машина времени, когда каждый из нас может отправиться в прошлое, изучая документы ушедших эпох. Прошлое — удивительная субстанция. Стоя на берегу современности и устремляя свой взор к былым временам, каждый увидит что-то свое, но скорее всего это будет отражение нынешних событий. Не потому ли человечество так манит былое, что в нем оно видит преломление окружающих характеров и поступков, а также находит ответы на вопросы, волнующие в настоящий момент.
Исходя из количества и характера проблем, с которыми приходилось сталкиваться Черчиллю, его беспокоило много вопросов. «Наступает время великих проблем», — напишет он в 1935 году [1051] Черчилль У.С. Лоуренс Аравийский / Мои великие современники. С. 139; Churchill TVS. Lawrence of Arabia I Great Contemporaries. P. 166.
. Работа над «Мальборо» предоставляла ему уникальную возможность проанализировать современные проблемы с позиции их исторических аналогов XVIII столетия. «Просто удивительно, насколько современны военные концепции Мальборо», — восторженно сообщал он бригадному генералу Дж. Эдмондсу в начале января 1934 года [1052] Письмо от 5 января 1934 года. Documents. Vol. 12. P. 697.
. Черчилль слишком хорошо знал и сильно любил историю, чтобы отказать себе в удовольствии провести аналогию.
Бросив взгляд на историческую гладь, он увидел в отражениях персонажей XVII-XVIII веков фигуры собственной эпохи. Взять, например, Роберта Харли, 1-го графа Оксфорда (1661–1724). В 1698 году он стал лидером тори в палате общин. Быстро освоив парламентские процедуры, он уже в 1701 году был избран спикером палаты. Скромный в речах и амбициозный в помыслах, он находил язык с представителями разных партий и выстраивал отношения с королевой Анной, уверенными шагами карабкаясь по скользкой лестнице власти наверх. Несмотря на свои стремления, он был и оставался «середнячком». Он представлял собой «умеренность» в ее «наиболее изысканной и эффективной форме». Он был «олицетворением здравого смысла». Он никогда не шел напролом, предпочитая «темные проулки» и «потаенные двери». Он «улавливал малейшие движения палаты общин», а в политических взглядах был «убежденным пацифистом и сторонником разоружения» [1053] См.: Churchill TVS. Marlborough: His Life and Times. Book. I. Vol. 1. P. 429; Vol. 2. P. 539, 540.
. Ну чем не Болдуин! [1054] Упоминание У.С. Черчилля на этот счет. См.: Gilbert М. In Search of Churchill. P. 140.
Но главный объект исследования был не лидер консерваторов XX века и, разумеется, не Харли. Черчилля интересовал его предок, для которого наиболее подходящим объектом сравнения был Наполеон. Британский политик всегда любил, ценил и уважал императора французов и на протяжении многих лет мечтал написать его биографию. Этот проект так и не будет реализован. Словно пытаясь восполнить это упущение, он сознательно вводит Наполеона на страницы своего произведения. Бонапарт появляется, упоминается, цитируется, анализируется на протяжении всей биографии Мальборо. Черчилль даже приводит эпизод, когда Иоахим Мюрат (1767–1815) и Жозеф Бонапарт (1768–1844) ворвались в спальню императора, а тот окатил их горячей водой из ванной [1055] См.: Churchill TVS. Op. cit. Book. II. Vol. 3. P. 223–224.
. Но в основном личность победителя при Маренго, Аустерлице, Йене и Прейсиш-Эйлау интересовала его в сравнении с одержавшим верх при Бленхейме, Рами-льи, Аудернарде и Мальплаке. Оба отличились в военном деле, дипломатии и государственном управлении. Оба обладали видением и умели достигать результата. Но кто из них был более велик?
Черчилль не стал отвечать на подобный вопрос, решив ограничиться высказыванием на этот счет Артура Уэлсли, герцога Веллингтона (1769–1852). Когда его спросили, кого он считает «более великим генералом», он произнес: «Трудно сказать. Я всегда повторял, что личное присутствие Наполеона на поле боя равноценно усилению армии на сорок тысяч человек. Но я не вижу никого более великого, чем Мальборо во главе английской армии. Его трудности с союзниками во много раз превосходили мои» [1056] Cm.: Churchill TVS. Ibid. Vol. 4. P. 828.
.
Черчилль специально обратился к мнению Веллингтона. «Железный герцог» указал на принципиальное отличие между двумя генералами. Без этого отличия невозможно ни истинное понимание достигнутых Мальборо успехов, ни тех трудностей, с которыми столкнулся сам Черчилль в своей политической карьере. Имея за плечами опыт управления десятком министерств и ведомств, он тут же обратил внимание на эту составляющую в процессе работы над вторым томом. Одному из первых он изложил ее Дж. Эдмондсу в январе 1934 года: «Мальборо видел то же самое, что Наполеон. Но он был лишь слугой в суровый век, а другой — правителем во времена, источающие сияние. Наполеон мог приказывать, Мальборо же не мог ничего больше, чем убеждать или упрашивать. Нелегко одерживать победы, обладая такими возможностями» [1057] Письмо от 5 января 1934 года. Documents. Vol. 12. P. 697.
. В отличие от Наполеона, Фридриха Великого и «современных главнокомандующих», Мальборо не имел права беспрекословного подчинения. Он не мог потребовать: «Исполняйте, иначе я вас расстреляю!» или: «Молчите, иначе я освобожу вас от должности». Он имел дело с «двадцатью гордыми, завистливыми, компетентными и не очень коллегами», которых не мог «призвать к дисциплине», и которых был бессилен «наказать» [1058] См.: Churchill TVS. Op. cit. Book. I. Vol. 2. P. 958.
.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу