Array Array - Комбинат Эскулапа

И занималась она, в своем беспамятстве, в основном, дефекацией.

Доктору страшно не хотелось ее брать. Отчаянно не хотелось. Ну, к чему? Что он сможет?

Не отвертелся.

Запах стоял такой, что скунс отдыхал и покуривал.

Эвтаназия в России существует давно; она, зачастую, и есть сама медицина, и не вызывает никаких кривотолков, ибо нельзя же каждый пук прописать в Госдуме, где уже закончились даже стоячие и откидные места.

Бабку несло так, что перехватывало горло. Аппаратура у доктора имелась - как раз на те случаи, когда спорят: отключать аппарат, не отключать аппарат.

И еще на Скорой Помощи существует пословица:

"Шесть тысяч вольт заменЯт вам ковбойский кольт".

Думайте, как хотите.

Если мы и впредь готовы доверяться Бродскому, то в Рождество даже сам Комбинат Эскулапа бывает немного волхвом.

Мы с дочкой явились в поликлинику рано-рано, в официальный выходной день, и в этот самый день нас самыми первыми принял окулист, безо всякой очереди, хотя за номерками занимают ее в пятницу, по утрам, с семи утра, мамы-папы-и-бабушки. А когда мы только явились, на главной двери еще висел огромный амбарный звонок, и тьма стояла, не потревоженная звездами. Нам нужно было выяснить, на какой парте можно сидеть моей отроковице.

Отроковице можно сидеть где угодно, и в этом - еще одно чудо, ибо ей грозила близорукость, но вот, извольте: единица. Единственный случай, когда она приятна как оценка.

Правда, в последней строчке она постоянно путала буквы "е" и "б".

Но школа научит их правильно сочетать и угадывать. Никаких чудес.

Я не мог пройти мимо этого эпизода, и наверняка данная сцена уже где-то звучала, но она вдруг предстала передо мной во всем волшебстве восстановленного мгновения. Опишу, как опишется - давнее, студенческое, акушерское.

Меня - как и всех, зачем-то это было нужно, хотя нас и близко не подпускали ни к чему, и никому мы не были нужны - заставили дежурить сутки в акушерской клинике. Наступил мой черед.

Солнце садилось; я шел по пустынному коридору роддома: в этом крыле почему-то не было клиентуры, и стояла мертвая тишина. Ни писка, ни визга, ни схваток.

Не знаю, зачем я там шел.

Дверь в одну палату была распахнута, внутри что-то происходило.

Я, выделяясь беловатым пятном в коридорном полумраке, остановился и посмотрел.

Все в той же тишине, абсолютно беззвучно, шло рутинное действо.

Виднелись чьи-то неподвижные ноги, расставленные по стойке смирно.

Между ног на табуреточке сидел, выпятив губу. молчаливый, толстенький, низенький доктор в съехавшем колпаке и в очках. И зашивал.

Он молчал, и она молчала, тоже стараясь выпятить губу. Между ними существовала договоренность - возможно, о зашивании всего и вся наглухо. Опять же: ни писка, ни визга, ни схваток.

Казалось, он пришивает пуговицу к рубашке. Или выполняет какое-то другое, скорняжно-портняжное поручение.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Во всей его позе, в каждом взмахе иглы читалась абсолютная безнадежность и усталость от ежедневных чудес чадорождения.

Тертый масон, бессменный каменщик, хранитель таинств.

Холодный сапожник, храбрый портняжка. Ликвидатор дратвы.

Смеркалось, и я на цыпочках двинулся дальше. Я понял, что это не мое дело.

С возрастом у многих начинает вылезать на Божий свет определенная скупость, то есть прижимистость, хозяйственность и экономность.

Докторов это тоже касается.

Одна пожилая докторша, много лет проработавшая в гинекологии, как раз и начала демонстрировать подобные свойства.

Нашла на улице пакет.

Сколько раз говорили: не трогайте! Сами знаете, что может лежать внутри.

Но страсти не обуздаешь, алчности не задушишь. Подняла.

Развернула - и поначалу не поняла, что же это такое, а потом увидела, что это кем-то потерянная покупка из секс-шопа: женский заменитель, исключительно качественный. Все на месте и вполне способно удовлетворить, безотказно, и поить не надо. Если это и выпало из какой-нибудь Черной Фатимы, то как предмет персонального устройства, а не орудие диверсионного назначения.

Приволокла в отделение, коллегам показать.

Все живо заинтересовались, рассматривали. Студентам бы такой муляж.

А эта докторша носила домой с работы мужу кашу.

- И это ему снесу, - говорит, - чтоб не лез.

Могли бы даже выскоблить, на всякий случай. Я бы выскоблил - тем более, что не умею. Вдруг там Чужой? А чужие здесь не ходят.