Федор Раззаков - Страсть

Что любопытно, кляла бабушка Ролана только за глаза. При этом всегда очень мило болтала с ним по телефону, чувствуя, что тут, во-первых, не забалуешь, а во-вторых, с ним было просто интересно общаться. В то же время Ролан оставался «проклятым кровопийцей», и двери нашего дома были для него закрыты.

Маме разрешалось навещать меня всего пару раз в месяц, и каждая наша встреча, которой я с нетерпением ждал, заканчивалась страшной ссорой. Забрать же меня к себе мама не могла. Это было так же немыслимо, как, к примеру, прийти и попросить что-то у Сталина… Лишь однажды, когда мне было лет восемь, мы с мамой сбежали. Это произошло внезапно. Мама, улучив момент, когда бабушка вышла в магазин, а дед был где-то на съемках, увезла меня к себе. Тогда они жили с Роланом Антоновичем на Пятницкой. Те дни остались в памяти как моменты какого-то невероятного, свалившегося на голову счастья… Мне подарили конструктор, который я с упоением собирал, но самое главное – позволили печатать на пишущей машинке Ролана! Она заворожила меня с первого взгляда. Я перестукивал на ней какие-то отрывки из книжек, и это занятие казалось мне самым интересным из всех возможных…

Увы, прошло меньше месяца, и бабушка точно так же забрала меня обратно – когда дома не было мамы. Сопротивляться ей было невозможно…»

Между тем в 70-е годы Быков как режиссер снял три фильма, два из которых – детские, а один – телевизионная экранизация классического произведения. Речь идет о фильмах «Телеграмма» (1972), «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» (1975) и «Нос» (1977). В последнем Быков сыграл главную роль.

При чтении этого послужного списка у читателя невольно складывается впечатление, что все в жизни и карьере Быкова складывалось успешно. Действительно, каждые два года – новая картина, каждый год – несколько ролей. Однако так было только до 1976 года. Затем в течение пяти лет ему зарубили на корню несколько сценариев и отлучили от режиссуры. Наш герой воспринимал все это с горечью. Порой срывался. Вот как он сам описывает это: «Выпить я в свое время уважал. Семь лет пил по-черному. Лена пережила это вместе со мной…

Был такой случай. Я устал от Лениной опеки и сбежал от нее на ипподром, куда никогда не ходил и где, по моим расчетам, Лена никак не могла меня найти. Сел я за столик, ну и… все такое. И вдруг в ресторан входит она – красивая, стройная, молодая. Я поклялся себе: сделаю все, чтобы быть достойным ее. Пить бросил, потому что понял: если не остановлюсь, потеряю семью…»

А вот как вспоминает о тех же годах Елена Санаева: «Повода для ревности он мне не давал. Дело в том, что у него было достаточно веселых историй и до меня. Ролан мне даже говорил: «Ты даже не представляешь, насколько мне важно быть верным тебе». Хотя… Уже после его смерти меня подвозил один таксист, наверное, не очень умный человек, так вот, он мне рассказывал: «Помню, – говорит, – в 76-м вез вашего мужа с какой-то девицей за город…» И я вспомнила тот случай. Однажды он не пришел домой ночевать. Всю ночь не спала. В мыслях вертелось одно: выпьет где-нибудь, замерзнет, или прибьют по дороге… В шесть утра раздается телефонный звонок: «Ленуся, я почему-то в каком-то Лыткарино, не понимаю, как я здесь оказался. Солнце мое, я умоляю, только не волнуйся, я сейчас приеду, я уже мчусь!» И через сорок минут он подъехал к нашему дому на пожарной машине. Но таких случаев, может, парочку за всю жизнь и наберется. А вообще ему до конца жизни писали любовные письма. Однажды объявилась какая-то сумасшедшая, которая очень хотела родить от него. А у Ролана тогда уже обнаружили онкологию, и он лежал в больнице…»

Несмотря на новую женитьбу, Быков не прерывал отношений со своим сыном Олегом. Парень его по-настоящему радовал. Как расскажет позднее сам Быков: «Мой старший сын Олег в детстве рос хиленьким мальчиком. Но вот на съемках «Айболита-66» увидел цирковых артистов и решил, что это его призвание. Цирковое училище – и ничего другого! Поступил… В результате хиленький мальчик превратился в настоящего атлета, который мог постоять за себя и за окружающих. Когда Олега призвали в армию, он мигом поставил на место «дедов». Потом оградил от нападок всю свою роту…»

Однако гораздо больше времени Быков, конечно, проводил со своим пасынком Павлом Санаевым. Первое время мальчик испытывал к нему дикую ненависть, поскольку считал, что тот отнимает у него мать. Но после того случая, когда Быков и Санаева выкрали Павла у дедушки с бабушкой и тот почти месяц жил у них дома, отношение пасынка к отчиму резко изменилось – они стали друзьями. В конце 70-х Быков даже хотел встретиться с отцом Павла (тот тогда работал в Румынии, а Быков ездил туда по своим киношным делам) на предмет усыновления. Но отец на встречу не явился. Кстати, со своим сыном он тоже не общался. Когда после «Чучела» (1984) у Быкова и Санаевой появилось собственное отдельное жилье – «двушка» в «киношном» доме на улице Черняховского, – Павел стал жить с ними. По словам Санаевой: «Они с Роланом были большими друзьями. Как бы Ролан ни был занят, он всегда находил время вникнуть в проблемы сына, называл его Пашуней и всегда брал его сторону. Это было такое счастье – видеть, как они часами сидят под абажуром на кухне и говорят. Я им не мешала… Но и Паша тоже «воспитывал» Ролана. Быков не выносил, если я больше двух часов ходила по магазинам. «Где она ходит?!» – как-то закричал Ролан и выругался при этом. Паша сказал: «Я не разрешаю ругать маму». – «Извини, – Ролан сразу осекся, – ты больше этого не услышишь».