Федор Раззаков - Страсть

В уютной комнате стояли два холодильника: один – с едой, другой – с напитками. Присели, выпили… Потом генерал поднял перископ и показал ошарашенному Ролану сидевших в беседке и ни о чем не подозревавших домочадцев: «Посмотри на них. Лодыри, тунеядцы. Ждут не дождутся, когда сдохну и им все достанется. Ты, гляжу, парень хороший. Хочешь, им назло все тебе отпишу? Хочешь? Садись, выпьем!» Ролан Антонович грешным делом подумал: «А может, правда, «продаться»? Буду сидеть в бункере, попивать в тишине коньячок…» Но «продаваться» было не в его характере, и очень скоро на этой почве они с генеральской дочкой расстались.

Череда мимолетных романов казалась нескончаемой, и Ролан Антонович сам признавался, что считал себя бабником. До встречи с мамой…»

С мамой Павла, актрисой Еленой Санаевой, судьба свела Быкова в начале 1973 года. Елене было 29 лет, и к тому времени она успела побывать замужем, родить (в 1970 году) сына Павла, развестись и сняться в шести картинах («Генерал Рахимов», «Странные люди», «Печки-лавочки» и др.). В 1973 году режиссер с «Ленфильма» Юрий Рогов предложил ей роль в фильме «Докер», где Быков должен был играть мужа. Натурные съемки проводились в Кишиневе, куда в самых последних числах декабря 72-го вылетели Ролан Быков, Ефим Копелян, Евгений Леонов-Гладышев и др. Елены Санаевой в их числе не было, поскольку в те же дни она была занята в съемках другого фильма. Также выяснилось, что она боится летать самолетами, поэтому приедет чуть позже поездом. Когда эти новости донесли до участников съемок, все восприняли их спокойно, за исключением одного человека – Быкова. Он единственный возмутился, сказав: «У меня все дни заранее расписаны, а эта Санаева еще и не летает. Видимо, думает, что если она дочь большого начальника (Всеволод Санаев с 71-го года занимал должность секретаря правления Союза кинематографистов СССР), то ей все позволено. Нечего ее ждать, надо брать другую актрису!» И Быков потребовал от молодого режиссера, чтобы тот немедленно вызвал в Кишинев одну из двух актрис – Люсьену Овчинникову или Майю Булгакову, которых он хорошо знал по предыдущим работам и которые, по его словам, не имеют привычки подводить своих коллег по работе.

Видимо, Быков был в таком нервном возбуждении, что Рогов побоялся ему перечить и позвонил в Москву Булгаковой. Параллельно раздался звонок и в доме Санаевой. Ей было сказано следующее: либо она прилетает в Кишинев не позднее 3 января, либо на ее место берут другую актрису. Далее послушаем ее собственный рассказ:

«Мой отец, прошедший суровую школу кино, сразу сказал: «Леля, тебя не хотят». Я не могла ему поверить. Ведь режиссер и его жена – мои добрые приятели, они были так рады, что «Ленфильм» меня утвердил. Но Быков, очевидно, так увлек режиссера идеей сыграть вместе с Булгаковой, что она, моя соседка по дому и сослуживица по театру (они вместе работали в Театре киноактера. – Ф. Р.), не сказав мне ни слова, вылетела в Кишинев. Тут случилась эпидемия гриппа, в моей группе отменили съемки, и я смогла выехать вовремя. Садясь в поезд, я уже знала, что Булгакова в Кишиневе. Ехала и думала: «Господи, никогда не добивалась ни ролей, ни мужчин, ну, хотят они ее снимать – бог с ними! Выйду на остановке в Киеве, повидаю бабулю и вернусь». Я не знала, что заменить меня – быковская идея. Киев я все же проехала, решив, что раз уж я утвержденная на роль актриса, так хотя бы приеду и посмотрю им в глаза. Уехать смогу в тот же день. А актеры в фильме какие замечательные! И с Быковым в паре сыграть было бы здорово!

Ассистенты в Кишиневе встречают, делают вид, что все нормально. Везут в гостиницу. Я ни о чем не спрашиваю. Встречаюсь с женой режиссера. «А мне нагадали, подруга твоя приедет». – «Какая, – думаю, – подруга?» К вечеру и режиссер подоспел с дешевым молдавским вином: «Выпьем за встречу! Как хорошо, что ты приехала!» Ну, после второго бокала я весело спрашиваю: «А скажи-ка, друг мой, кого же ты вместо меня позвал?» – «Да Быков Майю Булгакову предложил, вот и сидит она в цековской гостинице». – «Ну и провожай ее с богом. А я буду играть свою роль».

Утром в павильоне мы встретились с Быковым. Он уже расхаживал, осваивал декорацию, делал предложения режиссеру и оператору. За всем наблюдала его подруга, которая приехала с ним на съемки. И тут я своему «мужу» по сценарию попадаюсь на глаза, и Быков, продолжая фонтанировать предложениями одно другого лучше, говорит, что в этой сцене он должен свою жену целовать, хотя в сценарии этого нет и в помине. Догадавшись об этом, я в этой сцене решила его чем-нибудь огреть. Но режиссер влюбленно смотрит в рот Быкову, а мне остается только целоваться. Развели сцену, подруга Быкова поднялась на партикабли, где крепится верхний свет, а мы начали сниматься. Но продолжалось это недолго – один дубль, и все. Дальше объявили перерыв, потому что синяк на моей губе был такой, что дальше снимать меня можно было только со спины.