Федор Раззаков - Страсть

Слышать это странно, поскольку в течение почти двух лет Безрукову приходилось делить Ирину не с какими-то партнерами по съемкам, а с живым официальным мужем, который наверняка целовал жену не менее пылко, чем мифический партнер.

Тем временем близкая подруга Ирины советовала ей не дурить и бросить Безрукова. Она говорила: «Ты что?! Не делай глупостей! У Сережи – успех, взлет, у него тылы – мама с папой. А у тебя что? Есть куда идти? Тебя он куда-то зовет? Думаешь, ваш роман будет длиться долго? Да ни за что! Он – звездный мальчик, занят лишь собой и никогда не возьмет на себя никакой ответственности. А у тебя сын, подумай об этом». На что Ирина отвечала: «Пусть это продлится столько, сколько мне отпущено».

Продлилось это ровно столько, сколько молчал муж Ирины. Однажды Игорь Ливанов спросил супругу прямым текстом: «Что у тебя с Безруковым?» Ирина предпочла не врать и сказала правду. Вот тогда и грянул скандал, ставший в конце 98-го достоянием прессы. Вот как, к примеру, комментировал эту ситуацию Игорь Ливанов: «Именно тогда, когда ты полностью уверен в завтрашнем дне, тебя переворачивают вверх ногами, и вдруг выясняется, что ты ничего не понимаешь. У меня вновь обрушилась вся жизнь, когда я узнал, что человек, которому я доверял как себе, несколько лет жил двойной жизнью. Больнее всего было предательство как раз в момент моей серьезной болезни после травм, полученных на съемках фильма. Я лежал в больнице, а она ездила за границу к одному из своих друзей… В первый момент я был готов простить ей все во имя любви к ней и нашему маленькому сыну. Но после первого же крупного выяснения отношений был совершенно обезоружен ее спокойствием. Она могла спокойно спать после всего того, что мы наговорили друг другу! Я не мог найти объяснения. Постоянно мысленно отматывал назад события, происходившие в нашей жизни, и с ужасом понимал, что все это время жил с совершенно незнакомым мне человеком. В качестве эксперта Ирина давала советы счастливой семейной жизни в передаче «Моя семья»… в самый разгар своего очередного романа. Окончательно определилась, наверное, начав зарабатывать большие деньги, «продавая» бриллианты в «Магазине на диване». Ее жизненные приоритеты уходили за пределы нашего союза. У меня же существует настоящий культ семьи. Мои родители живут в счастливом браке уже пятьдесят шестой год. А как иначе? Случись что-нибудь в мире, где человеку искать своего спасения, как не в семье?..»

Стоит отметить, что Ирина могла бы объясниться с мужем и раньше, но ее удерживал сын – восьмилетний Андрей. Потом подруга-психолог объяснила ей, что врать ребенку – еще хуже. «Ты представь, он вырастет, а ты будешь уже немолодая, уставшая от жизни, угасшая женщина, может быть, неврастеничка, – говорила подруга. – И когда-нибудь скажешь своему взрослому сыну: «Только из-за тебя я жила с твоим отцом». Этот разговор определил позицию Ирины. Но чтобы не травмировать ребенка, она отправила сына в лагерь детской психологии – Всемирный центр взаимоотношений. Родителям туда приезжать запрещается, чтобы не нарушалась тайна психоанализа. Однако для Ирины сделали исключение, так как до этого она специально прошла курс переориентации детского поведения. Андрей очень сильно переживал возникшую ситуацию, и матери необходимо было с ним объясниться. Ей это удалось. Помог врач, который посоветовал: «Непременно рассказывайте ему о своих размышлениях, чувствах и никогда не говорите плохо о его отце».

Безруков решился объясниться Ирине в любви неожиданно. 26 января 2000 года он играл в очередном спектакле (тот шел на сцене Театра на Таганке), и, когда к нему в гримерку зашла Ирина, он внезапно понял – пора. Вот как об этом вспоминает сама Ирина: «Вдруг вижу – лицо у Сережи меняется, и он начинает что-то говорить про женитьбу. А я от волнения стала нести какую-то ерунду: «Ну это же не так делается». Тогда Сережа закрыл дверь, встал на одно колено, я его к себе прижала, и он произнес ту самую классическую фразу: «Выходи за меня замуж!» И я с перепугу ответила репликой из мхатовского спектакля «Амадей»: «Это так неожиданно! Я должна подумать». Сережа поднял в недоумении голову, и я тут же сказала: «Уже подумала. Я согласна».

На следующий день молодые отправились просить благословения у родителей Сергея (у Ирины в живых был только отец, но она с ним отношений не поддерживала с тех пор, как он ушел из семьи).

Вспоминает Сергей Безруков: «Мои родители поняли, что я уже повзрослел и вправе сам решать свою судьбу. С батей у меня был приблизительно такой разговор: «Ты хорошо подумал? Все взвесил? Тогда принимай решение. В 27 лет человек должен отвечать за свои слова и поступки». Родители никогда не давили на меня. Кроме того, они правильно разобрались в ситуации: узнали, насколько честно у нас все происходило, узнали Иришу и то, что она никогда не настаивала на нашем браке…»