Лев Балаян - Сталин

Это опасно, вредно. Советую сжечь книжку.

И. СТАЛИН»

Поэтому одна из самых сложных проблем в сталиноведении — это проблема недостатка информации. Следы великого множества фактов из биографии вождя, возможно, увы, исчезли навсегда.

Существует также проблема недостоверных источников. В настоящий момент есть немало не только совершенно бредовых мифов о Сталине, но и масса сомнительных по содержанию, вызывающе ложных «сочинений» таких авторов, как Л. ТРОЦКИЙ, Н.ХРУЩЁВ, Д. ВОЛКОГОНОВ, В. АНТОНОВ — ОВСЕЕНКО и других, менее известных, но не менее вредных мастеров отсебятины.

Сталин мог бы стать священником, как того хотела его мать, Екатерина Георгиевна Геладзе-Джугашвили. Он мог бы стать и поэтом: его стихи охотно публиковали тифлисские литературные газеты «Иверия» и «Квали» под псевдонимами И. Дж-швили и Сосело, когда Иосифу ещё не было и 16 лет, а один стих («Друг мой, учись и Отчизну Знанием укрась и обрадуй») был даже напечатан с благословения маститого грузинского писателя Ильи Чавчавадзе в школьном букваре, по которому учились грузинские дети. Все они отражали романтико-социалистические настроения автора. Сталин никогда не вспоминал о них, хотя и не отказывался от авторства. О существовании этих стихов стало известно лишь в декабре 1939 года, когда, в связи с 60-летним юбилеем Сталина, тбилисская газета «Заря Востока» опубликовала их на грузинском языке под заголовком «Стихи юного Сталина».

Вот образчик творчества его юности (стихи эти были переведены с грузинского В.М. Молотовым — Л.Б.):

А вот ещё одно стихотворение юного Сталина:

Нет, он не стал великим священником. Не стал он и великим поэтом.

Но зато стал великим революционером!

В биохронике И.В. Сталина за 1911 год обозначено: июнь — сентябрь — проживание Сталина в Вологде после сольвычегодской ссылки под негласным надзором полиции (с кличкой «Кавказец»).

Как раз на лето того года приходится платоническое увлечение Кобы Пелагеей (Полиной) Онуфриевой, гимназисткой из Тотьмы, которая приезжала в Вологду на каникулы, и дружба с Петром Чижиковым, по чьему паспорту он пропишется 6–9 сентября в Петербурге, куда нелегально прибудет из Вологды для встречи с большевиками С.Тодрия и С. Аллилуевым.

25 декабря Сталин будет возвращён в Вологду уже под гласный надзор полиции, а 29 февраля он совершит, на этот раз уже окончательно, побег из Вологды.

В музее Октябрьской Революции хранится документ следующего содержания:

«В.И. Ленину, через Крупскую, в Краков, 7 марта 1912 года.

Транспорт литературы около двух пудов привезли. Средств у нас нет ни копейки. Сообщите, куда следует, пусть посылают смену людей или шлют деньги.

С товарищеским приветом, Чижиков».

(Сам Пётр Чижиков погибнет в годы Гражданской войны, но Сталин всю жизнь будет признавать тот факт, что «одно время ходил под этой фамилией).

Полину Онуфриеву уже где-то к концу Великой Отечественной войны «откопали» сотрудники дома-музея И.В. Сталина в Вологде, так как прослышали, что у неё хранится раритет — книга, подаренная самим вождём, да ещё с надписью: «скверной Умной Поле от Чудака Иосифа».

Сотрудница музея рассказывала: